Чарльз больше не кричал, но она знала, что он все еще там, поджидает, не предпримет ли она попытки ускользнуть.
Отец Джорджианы Джеймс Хартли, художник и большой жизнелюб, оставил ее, своего единственного ребенка, на попечении брата Эрнеста, обитающего в Хартли-Плейс. К несчастью, тот умер спустя месяц после смерти Джеймса. Джорджиана хлюпнула носом. Вообще-то она должна была оплакивать уход дяди, но как же трудно испытывать чувства к человеку, с которым так и не довелось познакомиться лично. К тому же она до сих пор скорбела по отцу, кончина которого стала дня нее сокрушительным ударом.
Обстоятельства сложились не в ее пользу, так что она сама приплыла в руки к Чарльзу. Итальянский адвокат Джеймса Хартли получил весть о смерти Эрнеста с опозданием, поэтому не сумел предотвратить порывистого отъезда Джорджианы из прекрасного города Равелло, двенадцать лет бывшего для нее домом, а в последнее время сопряженного с болезненными воспоминаниями. По прибытии в Хартли-Плейс Джорджиана узнала, что теперь его хозяином является сын дяди Эрнеста Чарльз, которого она также совершенно не знает.
И который в настоящий момент снова принялся барабанить в массивную дубовую дверь, грозя выбить ее. Глаза Джорджианы расширились от тревоги. Ей оставалось только надеяться, что хлипкий замок и древние железные петли выдержат натиск пьяного кузена."
"– Ну, Джорджи, не будь такой скромницей. Тебе понравится, обещаю. Мы с тобой всего лишь немножко развлечемся.
Джорджиана услышала, как Чарльз громко икает.
– Это ничего.
Ты же знаешь, что я женюсь на тебе. Впусти меня, и мы завтра же поженимся. Ты слышишь, Джорджи? Давай открывай дверь, говорят тебе!
Джорджиана решительно подавила дрожь отвращения. Стать женой Чарльза? Она поспешно отогнала эту мысль, стараясь не поддаваться панике. Для утраты самоконтроля время сейчас совершенно неподходящее.
Дверь сотрясалась от мощных попыток Чарльза снести ее с петель. Глаза Джорджианы стали совсем круглыми. Под непрекращающимся градом ударов она осмотрелась по сторонам в поисках какого-нибудь средства самообороны, но не нашла ничего, даже подсвечника.
Смирившись, она снова перевела взгляд на тяжелую дубовую дверь, философски решив ждать исхода, каким бы он ни был. Джорджиана была уверена, что ей удастся так или иначе справиться с ситуацией.
Дверь не поддалась. Нанеся еще один удар плечом, Чарльз оставил попытки.
– Будь ты проклята, Джорджи! Тебе некуда деваться! Все равно от меня не сбежишь. Рано или поздно тебе придется сдаться.
