Решив не думать пока на эту тему, она стала подбирать подходящие слова, намереваясь спросить лорда Элтона о том, что он сделал, когда вернулся на постоялый двор. Узнать это было очень важно, потому что могло помочь ей в дальнейшем общении с Чарльзом. Она искоса посмотрела на лорда Элтона.
В свете проехавшего навстречу экипажа она заметила кровавый след на костяшках пальцев его правой руки.
– Боже мой, вы поранились! – Не задумываясь ни о приличиях, ни о последствиях, Джорджиана схватила руку Доминика и поднесла ближе к глазам, чтобы получше рассмотреть в тусклом свете.
– Вы… вы подрались с Чарльзом! – Положив его крупную ладонь себе на колени, она обмотала ее своим маленьким носовым платочком и завязала концы узлом, чтобы держался на месте. – В этом не было нужды, уверяю вас.
Его светлость глубоко вздохнул:
– Это было совершенно необходимо, поверьте. Чарльзу давно пора было преподать хороший урок. Попытка погубить репутацию леди ни одному мужчине не должна сойти с рук.
– Что вы ему сделали?
Положив голову на подголовник, Доминик пытался прочесть выражение ее лица.
– Не волнуйтесь, жить будет.
Джорджиана продолжала терпеливо смотреть на него, и он, поморщившись, добавил:
– Чарльз поступил весьма опрометчиво, сделав ряд предложений, которые я нахожу недостойными джентльмена. Я с радостью заставил его взять свои слова обратно.
– Ведь вы и сами могли пострадать! И пострадали.
Джорджиана снова посмотрела на его руку, которую все еще держала у себя на коленях и сжимала обеими ладонями. Доминик неохотно высвободился, изо всех сил подавляя желание схватить ее за руку.
Ее порывистые действия поразили его так, что он не мог пошевелиться. Когда к нему вернулась способность соображать, он решил, что не стоит прерывать момент, затронувший его до глубины души. Теперь, чувствуя смущение девушки, он пытался подобрать слова, чтобы отвлечь ее:
– В любом случае сильно сомневаюсь, чтобы Чарльз отважился когда-либо снова побеспокоить вас.
Джорджиана кивнула в ответ на его слова. Ощутив вдруг страшную усталость, она сочла за лучшее помолчать.
Грудь ей теснили эмоции, идущие вразрез с общепринятыми нормами поведения, а близость его светлости смущала еще больше. Поэтому она стала смотреть в окно, за которым мелькали растворяющиеся во мраке силуэты деревьев, но разум упорно отказывался отвлекаться от сидящего подле нее мужчины.
Чувствуя смятение Джорджианы, Доминик улыбнулся в темноте и, досадливо вздохнув, решил пока отложить попытки добиться взаимности.
