– Знаешь, я еще никогда не испытывала подобных чувств к мужчине. – Эмма на мгновение задумалась.
– Жду не дождусь возможности перечитать «Ромео и Джульетту», когда доберусь до этой пьесы. – Белл выразительно вздохнула.
Эмма скорчила гримасу:
– Пожалуйста, не забывай, что кончили они довольно плачевно. Не хотела бы, чтобы ты сравнивала нас с кем-то из них.
– Прошу прощения. – Белл принялась причесывать волосы Эммы на затылке. – Почему бы тебе не рассказать мне о сегодняшнем дне? Наверняка случилось что-то, что вызвало твое нынешнее состояние.
Щеки Эммы обдало жаром.
– Право же, ничего: мы просто проехались по полям. Здешняя природа прекрасна, и…
Белл изо всей силы всадила гребень в волосы Эммы, потом рванула его в сторону.
– Ты что, с ума сошла? – взвизгнула Эмма. – Так я совсем облысею к тому времени, когда ты закончишь…
– Ты собиралась что-то рассказать мне о сегодняшнем дне… – напомнила Белл сладким голосом.
– Лучше отдай мне гребень! – Эмма протянула руку, но Белл тут же потянула ее за волосы, намекая кузине на то, какие пытки ей предстоит испытать в случае отказа.
– Ну ладно, – сдалась Эмма. – Мы остановились и устроили пикник.
– И?
– И чудесно провели время. Рассказывали друг другу истории из времен нашего детства.
– И?
– И он меня поцеловал. Надеюсь, теперь ты удовлетворена?
– Вероятно, поцелуем дело не ограничилось, – предположила Белл. – Ты и прежде целовалась с Алексом, но никогда после этого не плакала.
– Ну может быть, на этот раз он позволил себе чуточку больше обычного.
Эмма подумала, что ей не хочется сидеть перед зеркалом, в котором она могла видеть, как кожа ее медленно краснеет, приобретая цвет волос.
– Но неужели он тебя не изнасиловал? – Теперь Белл выглядела почти огорченной.
Эмма возмущенно посмотрела на кузину:
– Кажется, ты разочарована, что я провела весь день с мужчиной и сохранила свою добродетель неприкосновенной?
– Ну конечно, нет, – поспешно ответила Белл.
– Хотя должна заметить, меня очень интересует сам акт и все подробности, а мама никак не хочет рассказать мне об этом.
Эмма невольно хмыкнула.
– Сочувствую, но от меня ты тоже не узнаешь подробностей, потому что я так же невинна, как и ты.
– Ну, не совсем так. Между поцелуем и актом должно быть что-то еще.
Сказать, что эти слова ошеломили Эмму, значило не сказать ничего.
– Ну так что? – настаивала Белл.
– Да, верно, – промямлила Эмма.
