В последние несколько месяцев у них с Алексом сформировались дружеские отношения с постоянным приятным поддразниванием друг друга, будто они дружили с детства, но их поцелуй в саду Линдуортов изменил все, и теперь она чувствовала себя рядом с ним почти так же неловко, как при первой встрече.
– Надеюсь, ваша комната вас устроила? – внезапно спросил Алекс.
Эмма подняла глаза. Наэлектризованное молчание было нарушено, и теперь чувство юмора снова вернулось к ней.
– Конечно, хотя, – она невольно усмехнулась, – возможно, я никогда не привыкну к тому, что коридоры столь огромны.
В них поместился бы целиком наш бостонский дом.
Эмма подняла глаза на свисавшие с потолка канделябры с хрустальными подвесками.
– Однако как их чистят?
– Полагаю, с большой осторожностью.
После этой короткой информации Алекс взял Эмму за Руку, и они не спеша направились к конюшням.
– Думаю, с Уэстонбертом лучше знакомиться верхом, – сказал Алекс, – он слишком велик, чтобы можно было быстро обойти его.
Предвкушая приятную прогулку, Эмма улыбнулась:
– Я давно не ездила верхом…
Алекс недоверчиво посмотрел на нее:
– Кажется, я как-то встречал вас в Гайд-парке на прелестной белой кобыле вашей кузины…
В ответ Эмма лишь усмехнулась:
– Разве это можно назвать верховой ездой? В парке тесно, и там можно только трусить рысцой, а про галоп следует забыть.
К тому же, если бы я позволила себе проскакать там галопом, люди начали бы судачить о моем скандальном поведении, и это продолжалось бы несколько недель.
Алекс, прищурившись, посмотрел на нее:
– Почему у меня такое чувство, будто вы чего-то недоговариваете?
– Ну возможно, я пару раз и проскакала по парку быстрее, чем следовало, – признала Эмма, и ее щеки вспыхнули.
Герцог усмехнулся:
– Интересно, почему я не слышал, как люди целыми неделями судачат об этом?
Теперь пришел черед Эммы рассмеяться.
– Боюсь, просто не нашлось таких смельчаков, которые рискнули бы сказать обо мне худое слово в вашем присутствии. – Эмма неожиданно приподняла подол юбки и побежала к конюшне, но вдруг остановилась и обернулась:
– Вы никогда не узнаете о самых гадких моих проделках, и в ваших глазах я всегда останусь ангельским существом, вот так-то!
– Неужели ангельским? – Алекс ускорил шаг.
– Гораздо более приемлемым мне кажется слово «чертенок».
– Слово «ангельский» – прилагательное, а «чертенок» – существительное, и они не могут быть взаимозаменяемыми. – Эмма показала герцогу язык.
– На этом месте я бы остановился, – посоветовал Алекс.
