– Ради всего святого, Софи ждет второго ребенка!
– И все же осмелюсь заметить, – возразила Юджиния, – что не все мы принадлежим к старшему поколению. К тому же с нами поедет Чарли.
При этих словах мальчик бросился в объятия дяди и стал его весело тормошить.
Эмма, в душе которой тайная надежда оказаться в экипаже наедине с Алексом тут же сменилась раскаянием, никак не могла понять, радоваться ей в итоге или огорчаться. Тем не менее, скучать ей не пришлось. Вместе с Белл и Софи они обсудили всех молодых незамужних светских леди, а когда покончили с этим, принялись за холостяков.
С этой темой они разделались уже меньше чем на полпути и потом продолжили сплетничать о замужних леди и женатых джентльменах.
Едва приступили к обсуждению знатных вдов, как Софи во всеуслышание объявила, что они приближаются к Уэстонберту, и Эмма ощутила немалое облегчение: откровенно говоря, она уже устала от сплетен.
Алекс говорил ей, что большую часть детства провел в Уэстонберте, и Эмме было любопытно увидеть места, где он вырос, поэтому она непрерывно вертела головой, разглядывая окружающий пейзаж.
– Ради Бога, Эмма, – поддела ее Белл. – Можно подумать, что ты не видела в жизни ни одного дерева.
Эмма тотчас же опустилась на плюшевые подушки, смущенная тем, что ее любопытство замечено.
– Я очень люблю природу, а сейчас, после трех месяцев, проведенных в Лондоне, особенно.
Софи благосклонно улыбнулась:
– В Уэстонберте много деревьев и есть довольно живописный ручей, который, по словам Алекса, кишмя кишит форелью.
Вот только я не помню, чтобы он поймал и принес к обеду хоть одну.
В этот момент карета остановилась, лакей бросился открывать дверцу, однако Эмма вышла из кареты последней и потому не могла сразу как следует рассмотреть Уэстонберт, а когда ей это все же удалось, она не была разочарована. Перед ней предстал роскошный особняк, выстроенный в XVI веке, в царствование королевы Елизаветы. От передней части дома, обращенного фасадом на север, отходили три крыла, обращенные назад, а по фасаду ряд за рядом тянулись сверкавшие ослепительной чистотой окна.
Подойдя ближе, Эмма смогла оценить мастерство, с которым был построен и украшен дом. Окна и двери обрамляла великолепная каменная резьба, что свидетельствовало об искусстве ремесленников давно минувших лет.
– Софи, – почтительно заметила она, – не могу поверить, что вы здесь выросли: стоя рядом с таким домом, начинаешь чувствовать себя принцессой.
