– Почему же ты ничего не сказал? Неужели ты мог просто сидеть и позволять ему стричь тебя и выманивать все твои деньги?
Нед сел и опустил голову на руки.
– Может быть, я джентльмен чести, но не дурак. Вудсайд – один из лучших стрелков в Англии, и я был бы безумием, если бы спровоцировал его на дуэль.
– А ты уверен, что он вызвал бы тебя?
Нед молчал, его взгляд говорил о том, что он более чем уверен.
– И тебе пришлось бы принять вызов? Разве ты не мог просто повернуться и уйти?
– Это уже вопрос чести: я бы нигде не смог показаться, если бы обвинил кого-нибудь в мошенничестве, а нести последствия отказался.
– Ваши представления о джентльменском и неджентльменском поведении просто нелепы. Можешь назвать меня слишком прагматичной, но я считаю, что жизнь важнее чести, по крайней мере если речь идет о карточной игре.
– Согласен, но теперь я ничего не могу изменить. Факт заключается в том, что я должен Вудсайду десять тысяч фунтов.
– И когда ты обязан отдать ему эти деньги?
– Обычно деньги отдают тотчас же, но, принимая во внимание величину суммы, Вудсайд дал мне две недели.
– Как великодушно! – заметила Эмма с иронией.
– Думаю, он дал мне время, чтобы насладиться своей властью надо мной.
– Несомненно.
Нед нервно сглотнул.
– Вудсайд сказал, что забудет об этом деле, если я смогу устроить ему встречу с Белл.
Тут Эмму окончательно охватила ярость. Ей казалось, что все в ней разогрелось до белого каления.
– Я убью его, честное слово, убью! – выпалила она, затем подошла к бюро и принялась выдвигать ящики.
– У тебя есть пистолет? – спросила она свирепо, роясь в вещах и выбрасывая бумаги на пол. – У меня всего лишь нож для разрезания бумаг.
Внезапно в голову Эммы пришла ужасная мысль, и она обратила к Неду пепельно-бледное лицо.
– Ты… не согласился?
– Боже, Эмма! – Нед вспыхнул. – Кем ты меня считаешь?
– Прости, знаю, что ты не мог этого сделать. Просто я очень расстроена.
– Я не собираюсь торговать невинностью своей сестры ради уплаты карточного долга, – заявил Нед воинственно.
– Ладно. – Эмма вздохнула и принялась постукивать пальцем по ножу для разрезания бумаг. – Острый, между прочим.
Нед невольно усмехнулся:
– Вряд ли таким оружием ты чего-нибудь добьешься.
Эмма с досадой бросила нож на бюро и медленно опустилась на край кровати.
– Я никому не рассказывала об этом, но неделю назад у нас с Вудсайдом произошла стычка.
