Совершенно тебя не помнит, – соврала я и объявила подружкам: – Видели? Повозка вернулась.
– Она прилетела сразу после твоего ухода, – отозвалась Харриет. – Мы ее хотели привязать, но она начала бодаться. Такая свободолюбивая, как мой пес Броди! Он тоже очень не любит ходить на поводке.
Судя по количеству тарелок, расставленных на столе, гость приехал не с одной корзинкой для пикника. Подруги уже спокойно попивали кофе, закусывая гренками с цитрусовым конфитюром, и не испытывали никакого стеснения. В фарфоровом салатнике с золотой эмблемой гостиного двора пускал сок салат из мелко порезанных огурцов с кунжутным семенем.
Сама не понимаю, почему я почувствовала себя ужасно обманутой.
– Как море? – полюбопытствовала Харриет, намазывая конфитюр на хлебец.
– Не знаю, – проворчала я, проходя мимо, в купальню.
– Снова не добралась до него?
– Не пустили, – буркнула себе под нос, ровным счетом ничего не объясняя.
– Мне кажется, что тебе стоит расслабиться и просто получать удовольствие от отдыха.
Поверить не могу, что она сказала вслух столь кощунственную вещь! Добраться до пляжа и искупаться в море без плещущихся рядом драконов являлось делом принципа.
Когда я вернулась к столу, троица спокойно допивала кофе и вела оживленную беседу. Дорогих подруг совершенно не конфузило, что гость принес еду с собой. И даже то, что еще два дня назад они считали появление Харви Крейва на острове дурным знаком, их тоже не смущало.
Я почти уверилась, что обе оказались недалеки от истины. Бывший женишок действительно приносил несчастья! Если отпуск продолжится, как начался, то мне грозит вернуться в Гранах почти разоренной, зато с округлыми формами.
Вчера я уже предала диету «ешь меньше» и слопала божественный кусочек шоколадного торта…
Сейчас мне тоже было очень вкусно. Салат из огуречных кружочков буквально таял во рту.
– Что? – не поняла я, когда все примолкли.
– Ты ешь сладкое? – Эмма изогнула брови и поправила сползшие очки.
И тут стояло ясно, что огуречные кругляшки оказались такими вкусными потому, что они были круглым пончиком с дырочкой посередке, политым зеленой чуть подтаявшей помадкой.
– Перепутала, – ответила я, чувствуя ничуть не меньшее недоумение, чем остальные. Совсем забыла, насколько коварны пончики! Они всегда умели притворяться безобидными огурцами.
– Как? – Взгляд Эммы стал как у кровожадного крокодила, собирающегося проглотить жертву с костями. Очки воинственно сверкнули.
– У них цвет одинаковый. – Я повертела надкусанный пончик в руках.
