Сбывалось всегда, но сегодня настроение было отличное и верить в плохие знаки никоим образом не хотелось.
Главная колдунья агентства, худая, высокая ведьма без возраста, окинула меня нехорошим прищуром.
– Доброе утро, мадам Шербон! – с радостью, достойной лучшей встречи, поздоровалась я.
– С возвращением в наши ряды, госпожа Крафт. У вас чудесный загар и здоровый вид, – прокаркала она с таким ужасным недовольством, что стало ясно – я действительно превосходно выглядела. Значит, цветущий вид не портила даже форма, превращающая любую ведьму в безутешную вдову.
Саму Шербон черное платье с узкими рукавами и пуговицами до самого подбородка превращало в ту, кем она действительно являлась, – злобную ведьму. Полное совпадение внешнего вида и внутреннего наполнения. Подозреваю, когда много лет назад она ездила на вызовы, при ее появлении в домах королевских подданных, неискушенных магической помощью, рыдали дети и кошки забивались под диваны.
Мадам я пропустила вперед, даже дверь подержала.
Не столько из уважения, сколько из субординации и чувства самосохранения. Черным облаком начальница поплыла в кабинет на верхнем этаже конторы, а я повернула в общий служебный зал.
Сослуживцы потихоньку подтягивались, но половина из двадцати рабочих столов еще пустовала. Вообще-то ведьмы и колдуны собирались в конторе только по утрам: получить новые задания и сдать отчеты о работе, проделанной за предыдущий день. Но непременно без грамматических ошибок! Иначе придется переписывать заново.
Мадам терпеть не могла безграмотность. В общем, словарь и справочник по грамматике считались у нас такими же настольными книгами, как гримуары с заклятиями.
– Мариса! – С кружкой чая в руках ко мне направилась Бетти, главная сплетница агентства, всегда удивительным образом проводящая больше времени в конторе, чем на выездах.
Очевидно, носиться по предместьям и кладбищам, как остальным, ей мешали туфли на высоких каблуках. Я тоже любила шпильки, но служба такая служба.
Попробуй спустись в какой-нибудь склеп в подобной обуви – мигом переломаешь ноги.
– Ты великолепно выглядишь! – заохала она. – Посвежевшая, похорошевшая. А какой фантастический загар!
Неожиданно ее кудахтанье напомнило вчерашнюю речь Эдварда Руперта, не подозревающего, что десятью секундами позже его отходят по голове веником из роз. И как-то сделалось беспокойно. Ненадолго, правда. Пока я не добралась до рабочего места и не обалдела.
