– Надо съездить навестить ее, знаешь адрес?
– Адреса не знаю, но помню название.
Мы сделали задание, попытались разобраться в глаголах. Ева прилежно старалась вникнуть в тайны спряжений, когда телефонный звонок оторвал нас от работы. Пожилой женский голос попросил Еву. Девочка схватила трубку и сказала:
– Прости, Серафима Ивановна, задержалась. Не волнуйся, сейчас поеду домой.
– Кто это? – удивилась я. – Вроде ты никому не хотела рассказывать о занятиях.
– Серафима Ивановна, няня. Она безумно старая, еще папу нянчила.
А теперь, когда мама в больнице, отец пригласил ее приглядеть за Юрой. Серафима Ивановна уже больше не работает, но папу обожает, поэтому и согласилась. Жить у нас она отказывается, ездит к себе в Ясенево. Это далеко, вот я и должна пораньше приехать домой, чтобы отпустить Серафиму Ивановну. Юра такой капризный, ни за что не останется с Людой, будет орать как заведенный. Да вы не волнуйтесь, няне можно доверить любой секрет. К тому же она терпеть не может маму и ничего ей не расскажет.
На следующее утро, купив красивую орхидею, я отправилась навестить Нелли.
Многое в ее поведении казалось странным.
Конечно, фотография не из самых красивых, но и не ужасна. Лицо девушки вполне узнаваемо, и оно не обезображено. Что же так напугало Резниченко, из-за чего женщина лишилась рассудка? И потом, явная злоба по отношению к Еве, по-моему, мать просто бьет ребенка. Интересно, догадывается об этом Владимир?
Клиника располагалась в тихом уголке. Большой парк со старыми деревьями, которые летом, наверное, полностью укрывали здание от любопытных взглядов.
Но сейчас, зимой, трехэтажный дом был виден как на ладони. Почти все окна второго и третьего этажей забраны решетками, в воротах стояли два охранника. Они долго придирчиво расспрашивали о цели визита, один связался с лечащим врачом.
«Ну и порядки, – подумалось мне, – как в тюрьме».
Наконец разрешение было получено, ворота распахнулись, и я въехала во двор.
В холле тихо сидело несколько человек, скорее всего родственники. Я подошла к справочному окошку.
– Где найти Нелли Резниченко?
– По какому вопросу? – прокаркал тучный лысый мужчина.
Ничего себе заявление для больницы!
– Хочу навестить, передать цветы.
– Не положено, только родственникам.
– Я ее сестра.
– Фамилия, имя, год рождения?
Боже мой, где-то я уже слышала подобные вопросы!
– Дарья Васильева.
Бдительный страж подал пропуск, не забыв отметить время входа: 12.10.
Я побрела по коридору, поглядев на клочок бумаги: палата 18.
