Бедная Роза прожила столько лет бок о бок с Кристиной, не подозревая, что та ее родная дочь! А может, все-таки что-то поняла? Недаром не разрешала Никите крутить роман с приятной соседкой. Боюсь, правды уже не узнать.
Значит, бедная Кристина говорила в день кончины Нади правду. Она и впрямь дочь других родителей и могла бы претендовать на наследство. Очевидно, умирающая женщина сказала ребенку о подмене. То-то Алевтина вспомнила, что сестра в последний день все нашептывала что-то девочке. Осталось выяснить, как кольцо-паук попало к Кристине и кто потом вернул украшение Нелли! Скорей всего Верка рассказала мне не всю правду и придется ехать к ней снова, чтобы докопаться до истины.
Внезапно я почувствовала жуткий холод и обнаружила, что стою в расстегнутом пальто возле запертого «Пежо».
Глава 29"
"Покалеченный Аркадий маялся без дела, и Серафима Ивановна пристроила его гулять с близнецами. Выход обставлялся торжественно. Сначала на задний двор выносили кресло, куда усаживали укутанного в пледы колченогого отца.
Затем торжественно выкатывали двойную коляску из коричневой замши. И только потом с невероятной осторожностью выносили Аньку и Ваньку. До сих пор не понимаю, как бедные дети не сварились вкрутую во время этих прогулок. Февраль стоял непривычно холодный для Москвы. Раза два столбик термометра опустился до –29°, и Серафима Ивановна с Зайкой одевали близнецов по-зимнему: несколько свитерков, две пары штанишек с начесом, тоненький чепчик, шерстяная шапочка, меховая шапочка. Поверх натягивали комбинезончики на пуху, а сверху укладывали одеяло.
В такой экипировке бедные детки могли только шевелить глазами, даже кричать не получалось: рты затыкались гигантскими сосками.
Кешка сидел и читал книгу, изредка покачивая коляску. Возле него крутились Банди и выздоровевший Снап. Жюли и Хучик не рисковали долго находиться на улице в такую ужасную погоду. Прогулка продолжалась в зависимости от погоды час, а то и два, и по ее завершении отец-молодец получал свою дозу похвалы, чай с коньяком и сладкий поцелуй от жены.
Вот и сегодня, закончив прогулку, Кешка растянулся на диване в гостиной во весь свой без малого двухметровый рост.
– Сейчас бы пирожное слопать, – мечтательно протянул он, – такое, со свежими фруктами и кремом.
Бесконечно боровшаяся с полнотой Ольга с укоризной взглянула на супруга.
– Не соблазняй меня! Я и так поправилась на четыреста грамм.
– В конце концов я выброшу дурацкие весы, – обозлился Аркадий, оглядывая тонкую, как спица, жену.
