Обещание своё она не забыла. Когда стемнело, Геральт сидел с ней в избе старосты. За кривым и грубо обструганным столом. При свече, которую она достала из собственных тюков. В деревне свечей было не сыскать, только плошки. А от них ужасно несло старым салом.
— Ты, – начала она, вглядываясь в мерцающий язычок пламени свечи, – как видно, ведьмак довольно молодой. Поэтому не удивляйся, если я спрошу для верности. Чудовище, называемое стрыгой. Знаешь что-нибудь о таком?
— Знаю. Стрыга – это чудовище из группы упырей, подгруппы ночниц.
Может появиться в результате изменений плода из-за проклятия или чар, наложенных на беременную мать...
— Когда беременность – результат инцеста.
— Согласно народным поверьям. Проклятие или чары могут быть наложены не на плод, а на человека. В любом возрасте. Если чары подействуют, заколдованный после смерти станет стрыгой.
— Ты когда-нибудь видел её?
— Видел, – подтвердил он. Не соврал. Но не добавил, что видел только рисунки. В «Физиологусе» и других книгах из ведьмачьей библиотеки.
— И знаешь, как с этим справиться.
— Знаю. – И на этот раз не добавил, что знает из книг и лекций Весемира.
— Значит, – продолжил он, не дождавшись реакции, – у вас в Брунанбурге стрыга. Вот для чего я нужен маркграфу.
В круг света от свечи вбежала мышь. Встала на задние лапки, осмотрелась. Подбежала к носку сапога Элены Фиахры де Мерсо. Потом пробежала по нему. И исчезла в темноте."
"— Примерно год назад, летом, – Элена Фиахра де Мерсо проводила мышь безучастным взглядом, – в замок Брунанбург прибыла дворянка из Ард Каррайга.
Тайно и инкогнито. С пятнадцатилетней дочерью. Дворянка попросила убежища и защиты. Учитывая давнее знакомство, маркграф Линденброг предоставил ей и то, и другое. После короткого пребывания дворянка покинула замок и Мархию. Куда она направилась, было известно только маркграфу. Но уехала она одна. Дочь осталась у нас.
Геральту показалось, что после последних слов комендант слегка вздохнула. Но он не прерывал её рассказ.
— Дочь осталась, – повторила она.
– Но незадолго до Мидинваэрне заболела и вскоре умерла. Маркграф тяжело это переживал.
Геральт догадывался о продолжении. И комендант без труда это поняла. Потому сократила рассказ.
— Началось ещё до конца Йуле. Девушка стала выходить из могилы как... Как ты сказал? Чудовище из группы упырей и подгруппы ночниц? Впрочем, люди не испытывали проблем с тем, чтобы назвать чудовище его настоящим именем. Ибо хотя всё держалось в строжайшей тайне, слухи было не удержать.
