Ворота храма были слишком низкими, чтобы въехать верхом. Постучал.
— Эй, ты! — снова услышал он. — Тебе чего тут надо? Може, ты с этими шлюхами заодно? С детоубийцами? Може, ты из того же теста, что и они? Эй! К тебе говорят!"
"Мужик, попытавшийся схватить его за рукав, был довольно крупным, но недостаточно, как прикинул Геральт, чтобы устоять на ногах после удара. Он нащупал в кармане ключ, полученный от Хольта. Прикидывал, что будет лучшей целью — глазничная кость? Или, может, та точка на полдюйма выше переносицы — глабелла?
Мужик, видать, что-то прочёл в глазах ведьмака, потому что отступил на шаг и судорожно сглотнул.
Ведьмак уже почти решился, уже сжал ключ в кулаке, когда ворота отворились, и в них показалась высокая жрица. Он помнил её, она всегда была сообразительной. Сориентировалась мгновенно.
— Входи, — отрезала она. — Живо. Немедленно.
Закрыла за ним ворота, задвинула засов.
— Здравствуй, Неннеке.
— Здравствуй, Геральт. Как же ты вырос. Помню тебя мальчишкой — едва макушкой до пояса моей юбки доставал.
А теперь гляди-ка, молодец хоть куда, мечи за спиной... Настоящий ведьмак.
— А я тебя помню послушницей. А теперь вот жрица...
— То, что ты собирался сделать у ворот, — смерила она его острым взглядом, — было бы очень глупо.
— Я же ничего не сделал.
Она вздохнула.
— Учим вас, учим, а вы всё своё.
— Не всему научили, — буркнул он. — И потом только стыд. Не знаю, что такое орбита. И циркуляр. Не ведаю, что значит сустентоваться. Или что такое перпро гора. И что такое финально.
..
— Чтобы финально доучиться, — оборвала она его, — запишись зимой в Оксенфурт. Вольным слушателем. Да книжки почитывай на досуге.
— Прости. Я не хотел...
— Хотел. Веди коня сюда, в конюшню.
Они вышли на аллею, что вела к главному зданию.
— Давно в пути? Когда покинул Крепость?
— В марте. За день до равноденствия.
— Далеко забрёл?
— Да как сказать... Только в Каэдвене и был.
— Только в Каэдвене? — удивилась она. — А ведь как мечтал океан увидеть, помню. Лукоморье, Новиград, Горс Велен.
..
— Может, когда-нибудь. В Каэдвене я нескольких чудовищ упокоил...
— Хвастун. Только это тебя к нам и привело? Похвастаться? Поворчать на наше обучение? Или что-то ещё? Эликсиры? Ведь ты вроде не ранен и не хвор? С виду здоров.
— Эликсиры пригодятся, уходят как вода. Но больше всего... Хотел бы поговорить с матерью Ассумптой.
— Ага, — Неннеке не смотрела на него. — Важные, стало быть, дела. А мать Ассумпта очень занята. Не знаю, примет ли тебя.
