— Для того, кто хочет, — усмехнулся Геральт, — нет ничего невозможного.
— Ну да. В народных пословицах.
— Женщину зовут Меритксель. А двух других?
— Цибор Понти и Борегар Фрик. Понти — тот, со сломанным носом. Фрик, что может тебя заинтересовать, известен как мастер клинка.
— Какие-нибудь ещё зацепки?
— Подозреваю, — Воронофф вытер губы платком, — что они разделились. И что сбежали из Каэдвена. Однако будут искать, где подзаработать, видимо, каждый сам по себе. Есть места, где такие, как они, ищут работу.
Я бы присмотрелся к таким местам. Средствами какими-то располагаешь?
— В смысле деньгами? Не особо.
— Дам тебе пятьдесят марок наличными и тысячу двести в дорожных чеках. Столько я должен Хольту после покрытия расходов, о которых он просил. В основном речь шла о компенсации для прежней челяди Рокаморы. Кстати, поместье больше не называется Рокамора. Теперь это Солнечная Долина.
— Недурно. Теперь, когда Хольта нет, чем занимаешься, если позволишь спросить?
— Спрашивать всегда можно.
Торговым представительством промышляю. Но если появится кто-то новый из Каэр Морхена, с удовольствием возьмусь и за ведьмачье агентство. Это и тебя касается, если захочешь.
— Пока что не захочу. Прощай, Воронофф. Спасибо за всё.
***
Письмо Хольта было написано на высококачественной бумаге, приятной на ощупь, почерк был чёткий, словно печатный, чернила нигде не впитались и не расплылись.
Геральт,
если ты читаешь это письмо, меня уже нет среди живых. Поэтому я должен признаться тебе в вине — вернее, в винах.
Я не смог сделать этого, глядя тебе в глаза, легче получится с помощью чернил.
Я, мой юный ведьмак, давно знал, кто был автором «Монструма...», в чьём гербе красуются птички-мартлеты и кто вписал посвящение в экземпляр убитого мною вахмистра Маргулиса. Я знал, что это Артамон из Асгута. И намеревался его убить. Но поскольку прогрессирующая болезнь затрудняла — или даже делала невозможным — выполнение задачи, я решил найти другого исполнителя."
"Да, ты верно догадываешься.
Наша встреча в Нойхольде произошла не случайно, и не без тайного умысла я вытащил тебя там из беды. Не без причины сделал тебе предложение на вороньем перекрестке. Не просто так обучил тебя способам убийства голыми руками. И не случайно та брошюра с посвящением попала в твои руки.Но, в конце концов, меня одолели сомнения. Дело кузнеца — наковальня и молот, помнишь? Дело ведьмака — убивать чудовищ. А наказывать за преступления — дело старосты и судов.
