Волосы у него были длинные, тёмные, лишь слегка тронутые сединой, брови густые и сросшиеся в одну линию у переносицы.
Радужки его глаз напоминали полированный металл — блестящие и словно зеркальные.
— Моё послание дошло, — констатировал он. — Рад, что ты принял приглашение.
— Пожалуй, первый по-настоящему тёплый день этой весны, — добавил он, не дождавшись ответа. — А я люблю бывать здесь, в Ксенделле, весной, в моём поместье, моём Саду Наслаждений. Знаешь ли, молодой ведьмак, откуда такое название?
— Деревья, что ты видишь, — продолжал он мягким, бархатным голосом, — это яблони.
Сейчас они цветут, а осенью согнутся под тяжестью плодов. Из этих яблок искусством мастеров-виноделов и винокуров создаётся то, что дарит здешнему люду величайшее, хоть и простое наслаждение. Сидр. А также перегнанный из него куда более крепкий напиток. В бочках и бочонках он попадёт на рынок — для, как я уже сказал, услады народа. Ну, пора представиться. Я Артамон из Асгута. Чародей. Декан Академии Магии в Бан Арде.
— Геральт. Ведьмак.
— Да, я знаю. Почти год я желал с тобой встретиться. И причин, по которым я разослал по всей округе приглашение на встречу, две. Первая — моя благодарность. Я признателен тебе, молодой ведьмак.
Геральт приподнял брови.
— Маркграфиня Деянира, супруга маркграфа Луитпольда Линденброга — моя родственница. Как и её дочь Херцелойда. По твоей вине им обеим могла быть причинена обида. По твоей же вине этого не случилось.
— Не знаю, о чём вы говорите.
— Надо же! Ко всему прочему ещё и скромный. И сдержанный. А как насчёт Людмиллы Вайкинен и молодого графа Финнегана? Станешь отрицать, что помог им?
Быстро разносятся вести, подумал Геральт. Ясное дело — магия, сплетни и почтовые голуби.
— Не знаю, о чём вы говорите, — повторил он.
— К счастью, — улыбнулся Артамон, — я это знаю. И пора перейти ко второй причине моего приглашения. Для этого потребуется небольшое предисловие. Запасись терпением.
Геральт запасся.
— Ты ведьмак, — начал после долгой паузы чародей.
— Мутант. Рождённый в результате процесса, который кому-то казался улучшением, исправлением Природы. Но Природу нельзя исправлять. Нельзя её изменять. Любое вмешательство в то, что создала Природа, порождает патологию. Порчу и разрушение. Извращение. Кому, как не тебе, напомнить о цитадели Беанн Грудд и той мерзости, что там создали? Пресловутые Коты? Психопаты-убийцы? Природу трудно обмануть, молодой ведьмак.
