Олинирия хочет, чтобы я принесла хоть какую-то пользу когда приедут белаторы. А я не против, всегда любила петь, но особо не увлекалась и стеснялась делать это на публике. Максимум на что я была готова — групповое выступление на школьном концерте. И то тряслась, как осина.
Юминия, педагог по вокалу, оказалась милой русоволосой ведьмой, на вид чуть старше меня. Она ловко играла на огромной арфе, перебирая струны тонкими пальцами, когда я вошла в класс.
Увидев меня, она встрепенулась и остановила игру.
"
"— Простите, я опоздала, — неудобно поежилась я, подняв плечи. — Меня задержали на предыдущем уроке. Метресса Розиния не отпускала, пока не получилось заклинание поиска.
— Ничего страшного, Лианирия, — женщина встала и склонила голову в знак приветствия. — Розиния не считает вокал значимым предметом в школе. И она права. Так что, не извиняйся. Помнишь, на чём мы остановились на прошлом уроке?
— Да, — судорожно перебила я в памяти, потому как единственный урок до моего ухода из общины, с трудом помнила.
— Кажется, на дыхании.
— Да, и на артикуляции, — добавила она. — Давай, разомнем певческий аппарат и лёгкие.
Мы начали урок с артикуляционной и дыхательной гимнастики. И только потом перешли к распевке. Урок тянулся, немного нудно и долго. Не привыкла я к таким занятиям.
Потом Юминия протянула текст песни о славе белаторов, какие они сильные, отважные и благородные воины. Я пробежалась глазами по тексту.
— Это что? — удивленно посмотрела на метрессу.
— Олинирия наказала тебе это обязательно выучить, — не повела та даже бровью. — Это понравится им. Они обожают подобные песни.
— Ясно, — вздохнула я, вчитываясь в текст.
Почти полчаса я голосила о боевой славе воинов Балатории.
— Достаточно на сегодня, — остановила игру на арфе Юминия, когда последняя строчка песни умолкла. — Выучишь и послезавтра ещё отрепетируем. У тебя хороший голос, Лианирия. Почему ты никогда не занималась вокалом?
— Не знаю, — пожала я плечами.
— Никто не говорил мне, что я хорошо пою.
— Спой, пожалуйста, какую нибудь песню из другого мира, — распахнула глаза метресса, ожидая моего пения.
Пару секунд я мялась. Но потом подумала, что почему бы и нет.
— Когда громыхать перестанут тамтамы, то ближний, то дальний, — запела я песню, которую часто пела в клубе любителей фэнтези.
— И молот замрёт в двух сантиметрах над наковальней.
