А когда ты родишь дочь, то вернешься сюда с целой армией белаторов. Муж обязательно защитит тебя. И сможешь потребовать от Олинирии сложить полномочия жрицы. Она — проиграет. Когда ты пройдешь обряд на жречество, то арестуешь Олинирию и предашь её суду. Таким образом, восстановишь честь своей матери. А со временем, постепенно изменишь жизнь на острове: откроешь его, отменишь деление на круги и так далее. Ну как тебе наш план?
Я молчала, пережевывала информацию. Это не план, а какая-то тягомотина.
— Это больше года ждать, когда я смогу предать суду Олинирию? — недовольно пробурчала.
— Да, Лина, это долго, — согласилась прабабушка. — Но зато это самый безопасный план для всех, в первую очередь, для тебя.
— Месть — блюдо, которое подают остывшим, — изрекла Килария. — Ты недавно узнала правду, в тебе кипит гнев. Но он тебе мешает рассуждать здраво.
— А если Аргольд не понравится мне? И я не буду к нему испытывать нежных чувств? — не выдержав, встала с места. — Как я выйду замуж за него? А если он не захочет жениться на мне?
— Захочет, — хихикнула Шилания.
— Лина, ты красивая девушка, неужели ты думаешь, что не привлечешь его? — улыбнулась Килария. — Для Аргольда всего важнее наследники, так что от красавицы жены он точно не откажется.
— То есть я для него, как инкубатор?! — негодование бурлило внутри."
"— Лина, погоди строить домыслы! — строго шикнула на меня Нилария. — Почему ты не допускаешь мысль, что сможешь завоевать его сердце?
— Потому что я вообще не хочу ни за кого замуж! — воскликнула я в сердцах.
— Неужели, нельзя обойтись без этого?
— Можно, — спокойно ответила Килария. — Ты выбираешь себе любого белатора, кто приглянется тебе. Две недели проводишь с ним время в постели. А как только Олинирия узнает, что ты беременна, то тут же избавиться от тебя. Таким же способом, как она избавилась от твоей матери.
— То есть родить ребёнка и стать жрицей это единственный путь к справедливости? — пальцы теребили друг друга. — А если я не хочу рожать от нелюбимого и вообще не хочу быть жрицей.
Я хочу уехать отсюда подальше, забыть этот дарнаховский остров. И вернуться домой, к родителям, к сестре, к любимым племянникам, закончить учёбу в академии!
— Лина, тебе трудно принять, что ты часть этого острова. Это я понимаю, поверь, — прабабушка обняла меня за плечи. — Но и ты не сможешь вернуться спокойно в свой привычный мир после того, как узнала, кто твои кровные родители. Да и пути отсюда нет.
