Эх, а вот сводит ли Зарик сюда меня — оставалось подвешенным вопросом. Надо же, чего удумала Белка! Я- магичка по запросу.
Стильная вывеска светилась мягким неоном. Разумеется, магичек не запрашивают бедняки, только высшие аристократы. И как я заявлюсь внутрь в таком виде? Может, хоть как-то вызвать высокого господина на улицу, объясниться?"
"Пухленький швейцар заприметил меня издалека, перегородил дверь, воинственно выпятил грудь, задрал нос и отвел глаза, делая вид, что не замечает.
Я подошла вплотную и нервно проблеяла:
— Э… ум… ну… — я комкала подол грязного платья, одновременно вытирая руки.
— Тебе чего, замарашка? Брысь, — снизошел швейцар в чистенькой накрахмаленной униформе.
Я сглотнула.
— А можно позвать…
«А кого, собственно, позвать?» — задалась я вопросом.
Мужчина презрительно скривился, скосил глаза, подбирая слова, чтобы побыстрее избавиться от меня. Не нашел, просто махнул рукой, прогоняя, как назойливую вонючую муху.
Звездочка запульсировала, брызгаясь розовым светом, онемевшую руку закололо иголочками, ноги толкнули вперед, прямо на швейцара.
Куда уж мне против грузного мужчины?
— Извините, — пискнула я, оставляя грязные отпечатки на свежей форме и наваливаясь на швейцара всем телом.
От неожиданности тот отступил на шаг, наконец, заметил горящую метку, передвинул рабочую фуражку на затылок, в недоумении почесал лоб.
— Это что еще? — пробормотал под нос.
Я виновато пожала плечами и шмыгнула внутрь. Кралась, прижимаясь к стеночке, старательно избегая наступать на дорогущие ковры в холле.
С тоской проводила взглядом удаляющиеся двери ресторации, ноги потащили меня вверх по мраморной лестнице, мимо администратора, у которого отвисла челюсть при виде грязного пугала, собственно — моей персоны.
Мамочки, мамочки, Белка во что ты меня втравила? Маг запросил магичку прямо в номера. Ладно. Я сильная, переживу. Пять минут стыда и объяснений и все это закончится. Уболтаю мага убрать эту дурацкую метку, а заодно подчистить базу. А если у Белки осталась хоть капля совести, может она уже нашла Зарика и он сделает это сам.
Вот, бы ему удалось убрать меня из базы прямо сейчас и тем самым избавить от позора. Вот, прям именно в этот момент. Или в этот.
С каждым шагом я прилагала все больше усилий, чтобы замедлиться, а лучше и вовсе остановиться, развернуться и дать дёру. По венцианской мраморной плитке за мной тащился грязный след. Башмаки промокли насквозь, подол был не только вымазан, но еще и разодран.
