Или нехорошо?
Я смотрела на него во все глаза, пытаясь запомнить до мельчайших подробностей. Грустить буду потом. Когда буду рыдать у Белки на груди. Удивительные глаза разного цвета, седые… нет, серебристые волосы.
— Что тебе наколдовать, девоч… девушка? — исправился, но больше не улыбался.
И больше не называл «моя девушка», да хоть бы и девочка, лишь бы сказал «моя». Но он не сказал. Ничего мне не надо. Тебя мне надо. Но язык не повернулся озвучить эти мысли.
Пусть хоть платье наколдует, чтобы домой добраться!*
Зато я подумала про Белку и, вот, здесь язык сам замолотил, словно помело:
— Платьице от Гучи из последней коллекции, туфельки Лабутены, — я тараторила, пытаясь отогнать щемящее чувство.
Нельзя показывать, что я расстраиваюсь. Мне на этого злыдня плевать. Вот так. Пусть сам компенсирует причиненные неудобства. Мне. Уверена, с него не убудет.
— Белье кружевное, — голос сел, когда заметила, как потемнели глаза мага, — и сумочку.
— Тшшш, — приложил палец к моим губам, — прикрыл глаза, впитывая прикосновение, как будто тоже пытался запомнить.
Я из последних сил сдерживалась, чтобы не расплакаться, лишь бы губы не задрожали.
Шаардан нехотя убрал палец, достал первую сережку, вызвал проекцию. Перед нами замелькала последняя коллекция модного дома от Гучи.
— Какое наколдовать?
Я без раздумий тыкнула в первое попавшееся. Какая разница? Чтоб не голой идти, да и ладно.
— Вставай, — сам поднялся и протянул руку.
Начинается. Все-таки решил напоследок поразвлечься. Видно, несильно и спешит.
— Или тебе нравится ходить чумазой? Ты же всё испачкаешь — сидишь на земле, в мокрой траве.
Пришлось ухватиться за предложенную руку. Злыдня и не думал отворачиваться. Чтоб его. А мне провалиться сквозь землю. Вот она женская плата за красоту, которая требует жертв. Я зажмурилась и закусила губу от стыда, чтоб не видеть, как маг на меня пялится.
Один щелчок пальцев, сопровождаемый тихими рыком — это тоже часть заклинания? — минуту стыда и вуаля! Почувствовав, как ткань обнимает тело, распахнула глаза.
Ух, красотища! Платье с открытыми плечами из тончайшего зеленого шелка село, как влитое. Неужели палец сам сообразил и тыкнул нужный цвет — это любимый, под мои волосы и глаза. Белка выпадет в осадок — гарантировано.
Похоже, не только Белка. Даже не знаю, какой глаз выпал в осадок больше — голубой или желто-карий.
— Розовое было бы хуже, — только и смог выговорить маг.
Я что, тыкнула в розовое платье? Слава магинечке, злыдень догадался поменять цвет.
