Он остался разбираться с ними?
Я помнила зеленый туман, драку с Белкой и смутно помнила разборки между бандитами и магом. Еще как били Зарика. Поежилась.
Хотя лица так и не проявились в памяти. Я не могла вспомнить, как выглядел мой дракон. Мой. Внутри стало тепло и уютно. Не верила я, что он предатель. Улыбку сдержала, чтобы не злить Зарика.
— Василиса, очнись! Он не нас спас. Он спасал формулу, которую я спрятал в камне на обручальном кольце, — друг выразительно посмотрел на мою руку.
Я вытянула ее перед собой, ахнула.
Пальцы окутало прозрачное марево. Я чувствовала, как магия клубится вокруг ободка.
— Мы не могли снять кольцо с твоей руки прямо в Припяти потому, что формула нестабильна. Боюсь, если его снять, то вся накопленная магия вырвется на свободу. Поэтому надо сразу куда-то направить поток. Дракон сказал, что я отвечаю за формулу головой, что в его покоях надежная охрана. Даже не знаю, он собирается продать формулу прямо вместе с тобой?
— Зарик! Что ты несешь? Ты не можешь так о нем говорить, — я точно покраснела, выдавила признание: — Я люблю дракона.
Друг поцокал и покачал головой:
— Васька, милая, это всё Белкино детское проклятье! Вот, ради того, чтобы его убрать, я и затеял всю эту историю с формулой. Попросил тебя надеть кольцо. Думал, раз ты — природная ведьма, то сможешь накопить в камне достаточно магии, чтобы убрать пятно с ауры.
— Ага, а вовсе не чтобы позлить Белку? — я скептически заломила бровь. — Зачем ты ее мучаешь?
Зарик отвел глаза, пригорюнился:
— Одно другому не мешает.
Всё само собой так сложилось. Когда я только начал работать над формулой, сразу о тебе подумал. Я люблю Белку и за ее проступки тоже чувствую ответственность. Раз собрался жениться на ней, хотел исправить ошибки. Я же понимаю, бедовая она. Я готов за нее исправлять всю жизнь. Но инициация с другим магом у меня за спиной выбила почву из-под ног. Я так расстроился, что жить расхотелось.
Я доверительно насплетничала:
— Белка тоже тебя любит. Безумно.
Прямо жить без тебя не может, — он сжал губы в тонкую линию.
Я выпалила скороговоркой:
— Мы нашли ваш порванный портрет. Она так рыдала, убрала обрывки в карман, — я сложила ладони в умоляющем жесте. — Только не выдавай меня, что я тебе разболтала.
Зарик тяжело выдохнул:
— Я хочу простить Белку. Вася, я не смогу без нее.
Зарика стало жаль. Очень сильно. И Белку. Правда, бедовая она.
А Зарик опять принялся за своё:
— Я хочу исправить ошибки Белки.
