И не станет спорить, если Кайден приведет свою женщину вниз. Многие так делают…
Кайден отвернулся. Обвел залу взглядом. А Эйна уже подала корону из рогов священного оленя.
– Нет, – Кайден покачал головой.
– Отец погиб, – Эйна держала ее с трудом, явно не справляясь с тяжестью венца, что казался живым.
– Уверена?
– Я сама отправила лодку с телом его вниз по реке…
И приготовила вторую, для Кайдена. Эйна отвернулась."
"– Ты был очень слаб, и никто не верил, что ты задержишься здесь надолго.
Кроме старухи, чье имя забыто.
– Но ты жив, и мы рады.
Сидящие за столом склонили головы. А ведь их много. На удивление много. Сотни и сотни, мужчин и женщин, равно прекрасных, ибо течет в них кровь Дану и они помнят о том, гордятся. Вот только где они были, когда Кайден позвал? Почему пришли немногие?
Почему?..
– Нет, – он поднялся и, взяв корону, поставил на шкуру драугра. – Я вернусь.
– Из-за женщины? – Лицо Эйны исказилось гневом.
– Потому что здесь нечего делать, – Кайден был честен. Почти.
Он стряхнул руки девы, столь прекрасной, что это казалось невозможным. – Посмотри. Ты говоришь, что не желаешь стать безумной, как дочь Айора. Но она просто хотела жить, по-настоящему жить. А вы… вы все… вы пьете призрачный мед, закусывая призрачною едой же…
Он поднял над головой блюдо с запеченным кабаном и уронил, но то не упало, а лишь вернулось на свое место.
– Вы целуете мертвых женщин и ищете любви мертвых мужчин. Вы ушли, чтобы сохранить жизнь, но сами ее растеряли в тот миг, когда боль и сила стали слишком большой платой за возможность подняться наверх.
И это не дочь Айора безумна, а ты. Ты просила меня о пыльце драконьих цветов. И я помню. Я найду ее, чтобы ты смогла родить дитя, но ты уверена, что хочешь растить его здесь?
Не понимает.
Никто не понимает. Они ведь привыкли… вечный пир, вечный праздник и тень жизни, которая вполне устраивает своей безопасностью.
– Я говорила отцу, что не стоило тебя отпускать, – сестра спокойна. – Люди тебя испортили.
Но ты вернешься. Смертные женщины живут мало, да и сами по себе слишком ветрены. Сегодня они с одним, завтра с другим. И эта твоя не лучше.
– Где она?
– Не знаю, – Эйна пожала плечами слишком быстро, чтобы это было правдой. И захрипела, когда пальцы Кайдена сдавили горло.
– Где? – повторил он вопрос.
Кто-то рассмеялся…
Кто-то пустился в пляс. И пир шел, будто ничего-то не происходило. Зазвенели в углу клинки и унялись, поняв, что встретили равного по силе.
