Тонкий свист ударил по нервам, заставив Катарину сжать единственное доступное ей оружие – серебряную вилку.
– Спокойнее, фрау Клотц, спокойнее, – ласково произнес Гевин. – Не стоит пугать нашу хозяйку. Присаживайтесь.
Он любезно отодвинул тяжелый стул, и женщина, ступая все так же бочком, неспешно, то и дело оглядываясь на дверь, присела. На самый краешек. Близость Гевина явно заставляла ее нервничать.
– Клянусь, что не трону никого из твоего племени, если он… или она… или они не умышляли против моей невесты.
– Твоей ли? – женщина сгорбилась.
– Что-то не с тобой она ночами гуляет.
– Не стоит лезть в дела, которые тебя не касаются, – сказал Гевин, но как-то так, что женщина окончательно съежилась. – А вы выходите. Я и в тени вас достану, коль желание будет.
Лакеи, выступив в круг света, поморщились. И горничная, что норовила скрыться за плечами их.
А Катарине подумалось, что эти люди категорически ей неприятны, при том, что она, сколь ни пыталась, не сумела понять отчего же. Были они… обыкновенны.
Не высокие, но и не низкие, не толстые, не худые, столь невыразительные, что и сказать-то нечего. И лишь камзолы скучного темно-синего цвета, знававшие времена и получше, придавали им хоть какие-то краски.
– Знакомься, дорогая, – Гевин разглядывал парочку с явным любопытством. – Барахольщики, более известные в народе как крысюки. Обычно обретаются большими семьями. Очень большими. Но тут что-то не задалось, верно?
А ведь и вправду, теперь, когда Катарине сказали, она разглядела нечто донельзя крысиное в облике что лакеев, что экономки, что внучки ее.
– Обычно где заводится один, там вскоре и второй появляется, и третий, а там уже и продохнуть от них невозможно. Признаться, я лишь удивлен, что вас здесь всего четверо. Почему?
– Хозяин не позволил, – тихо сказал лакей, а второй пихнул его в бок. – Что? Все одно выведает! Змей же ж! А я не хочу, чтоб меня сожрали!
– Кто тебя жрать станет, идиот!
– Шумные. Бестолковые. Неспособные в силу бестолковости существовать самостоятельно.
Им всегда нужен кто-то сильный, кто удержит стаю от глупостей. И потому крысюки предпочитают селиться под боком у иных сущностей. При должной дрессировке из них получается вполне приличная прислуга… правда, ненадежная. Появись кто сильнее, мигом переметнутся.
Оба лакея стояли и сопели. А вот экономка хмурилась. Губы ее то вытягивались, то расползались в уродливой улыбке.
– Вас позвала старая хозяйка, так?
Молчание.
– Так? – чуть мягче поинтересовался Гевин.
