– Продержимся, – Джио растопырила пятерню, и, повинуясь непроизнесенному ее слову, пламя загудело. Оно поднялось рыжим столбом, выплеснулось из камина на камни. Стало вдруг жарко, и страшно, и…
– Продержимся, – сказала Катарина, стискивая флейту.
Та была почти готова. Почти.
Не хватало самой малости, но Катарина понятия не имела, что еще должна сделать. Но острое чувство незавершенности мешало просто подойти и отдать.
А туман… туман – это просто туман.
Катарина заняла место во главе стола.
Окинула взглядом зал, слишком большой и пустой, чтобы в нем было уютно.
Пламя еще гудело, жадно пожирая дерево, но его тепло уходило в стены дома, слишком большого, чтобы хватило сил согреть его лишь одним камином.
– А где… маг? – поинтересовалась она, раскладывая салфетку на коленях.
– Исчез, – Джио отряхнула брюки.
– Давно? – Вопрос Гевина прозвучал абсолютно равнодушно.
– Еще вчера…
Гевин кивнул. А Катарина промолчала. Наверное, ей следовало бы возмутиться или ужаснуться, но сил не осталось.
Зато заныли вдруг руки, кожа на пальцах сделалась непривычно чувствительной, а на ладонях вовсе покраснела. Зудели запястья, предупреждая, что Катарина еще поплатится за неосторожное свое обращение с силой."
"Пускай. Она больше не жалела. О силе – точно не жалела. Вдруг подумалось, что где-то там, в глубинах тумана, остались пруд, и лилии, и луна, которая почти утонула, но не до конца. Как остались в прошлом мечты ее и наивные надежды.
А ужин подали. Знакомая мрачная женщина в платье из черной ткани, которое казалось траурным, и белый кружевной воротничок лишь усугублял впечатление.
– Не уходите, любезная, – Гевин протянул руку и почти коснулся ее, но экономка с небывалой прытью отскочила и зашипела. Некрасивое лицо ее исказилось. – И ваших сыновей кликните… это ведь сыновья?
– Племянники.
– А девушка?
– Внучка.
В глубоко запавших глазах мелькнули алые отсветы. То ли пламя, то ли…
– Чудесно… а еще родня здесь есть?
– Одинокая я, – она глядела на Гевина искоса, отчаянно пытаясь скрыть свой страх.
– Даже так? Не думал, что среди вашего народа такое возможно, чтобы столь достойная фройляйн…
– Фрау, – экономка спрятала дрожащие руки под фартуком. Тоже черным.
И чернота эта сливалась с чернотой платья, и казалось, стоит ей сделать шаг, коснуться одной из тех теней, которые заполонили дом, и женщина исчезнет.
– Фрау, стало быть? А где ваш… супруг?
– Сгинул, – она пожевала губу и, словно решившись, сунула пальцы в рот.
