Я не поняла, что произошло, а бабушка расплакалась.
Паукам сложно сочувствовать.
Нить стремительно застывала на воздухе, приобретая характерный серебряный цвет. Прочнее стали, тоньше волоса… говорят, на ней жеребца на вершину башни поднять можно.
Кайден проверять не рискнул бы.
– Она боялась, пряталась. Она помнила времена, когда иных, отличных от них созданий люди жгли на кострах. Мою прабабку забросали камнями, как и старших ее дочерей, а вот бабка уцелела, но хорошо запомнила урок. Она всю жизнь пряталась.
И матушку мою тому же учила.
Нить леди Тирби зацепила за тонкую косточку, которая пошла плясать, вытягивая паутину.
– Матушка любила мужа. И призналась ему. После родов. Потом, позже, я узнала, что разродилась она вполне себе легко и благополучно, но ночью уснула и не проснулась.
– Вы его убили?
– Отца? Да, – это признание сопровождалось улыбкой. – Думала и сестер, но решила, что они все-таки невиновны… да и к чему мне лишнее внимание? Бабушка и меня учила прятаться.
Быть осторожной. Держаться в стороне от людей. Мы жили вдвоем. В лесу. Ставили сети. Я до сих пор ненавижу зайчатину… – косточка остановилась на мгновенье, отвлекая паучиху от рассказа. – Когда мне исполнилось шестнадцать и стало ясно, что умирать я не собираюсь, дом сожгли… к огромному моему удивлению, оказалось, что человека убить не намного сложнее, чем зайца.
– Ваша бабушка…
– Она слишком боялась, чтобы защищаться. А я не успела ей помочь, – она слегка нахмурилась и перекрестила пальцы.
– Знаете, нить можно создать всякую, легкую и тонкую, из которой потом можно сделать удивительной красоты ткань. Она согреет зимой, а летом не позволит изнывать от жары. Или плотную, способную выдержать удар меча. Или еще такую, которая остановит сердце. Или заставит тело покрыться язвами.
Вот поэтому их и не любили, многоглазых дочерей Виттхе, что слишком уж непредсказуемы творения костистых рук их. И слишком злопамятны они сами.
– Тогда я поняла, что люди вовсе не так страшны, как меня в том убеждали.
И решила, что не хочу жить в лесу. Не скажу, что пришлось легко. Мой отец, сами понимаете, не слишком обрадовался появлению блудной дочери. Впрочем, здоровье его было слишком слабым, чтобы он смог что-то предпринять. А жена его и вовсе оказалась чудесной женщиной. Я до сих пор отправляю ей подарки.
Паутина становилась темнее и плотнее. А леди Тирби продолжала выпускать нить.
– Она во многом помогла бедной сиротке.
