Я порой и соли добавляю ароматные, но сегодня просто теплая вода и покой. Сначала было хорошо, а потом…
Она обняла себя, и Кайден отстраненно отметил, как подрагивают хрупкие ее пальцы. И ногти на них приобрели неправильный синеватый оттенок.
– Я испугалась. Когда она стала плотной. И когда потянуло вниз. А потом словно петля. Из воды. Я думала, что уже все…
Отчаянно захотелось шагнуть к ней. Присесть рядом. Обнять. И сказать, что больше подобное не повторится, что Кайден не допустит, что разнесет по камням треклятый дом и доберется-таки до тварей, позволивших себе поднять руку на ту, кто пусть пока не принадлежит Кайдену, но это дело времени…
Но вместо этого он сделал вдох и спросил:
– Кто вы?
А Катарина едва слышно вздохнула и тоже спросила:
– Почему мне настолько не везет? Почему из всех возможных городов я оказалась именно в этом? Почему моим соседом стал человек, который видит больше других? Да и вообще…
Она коснулась шеи и доверительно произнесла:
– Не потому ли, что срок моей жизни давно уже вышел?
– Глупости не говори, – Джио встала за спиной своей… кто она?
Подруга? Наперстница? Компаньонка? Нечто большее, поскольку, стоило ей приблизиться, и Катарина задышала легче.
Она подняла голову, а Джио едва заметно кивнула. Разрешая говорить?
– Итак, кто вы? – повторил вопрос Дуглас.
– Королева, – тихо ответила Катарина. – Вдовствующая. Восьмая её Величество Катарина Первая, Божией Милостью Великобритании, Ирландии и Британских Доминионов Заморских Королева, Защитница Скорбящих, Утешительница Обездоленных, Хранительница Первозданного Пламени.
И она не лгала. Ни словом не лгала.
Правда, сказанная ею, была терпкой и горькой. И заставила отступить. А Катарина виновато опустила взгляд, будто…
– Даже так… – Дуглас, кажется, растерялся. – Но…
– Я устала, – просто сказала она. – Давно устала, но шанс вырваться появился только теперь.
Ее ладони скользили по серой ткани платья. Вверх, сминая расшитые тонкой нитью рукава, и вниз. От плеч к локтям и обратно. Она отвернулась, будто не желая видеть Кайдена, и солнце, пробивавшееся сквозь запыленное стекло, окружило ее облаком золотого света.
– Мне предложили чужое имя. Сказали, что эта женщина давно желает служить богам. А я… после женитьбы Джона меня рано или поздно отправили бы в монастырь. В Гринвиче не может быть двух королев. И я согласилась.
Джио склонила голову.
– А вы…
– Она мой друг, – ответила за нее Катарина. – И компаньонка. И охрана. И наверное, единственный человек, которому я верю.
