Все они так думают. Главное, вести себя правильно. Если вдруг что, то хозяин поможет.
Кайден почесал ладонь, раздумывая, не стоит ли поближе познакомиться что с этой женщиной, от которой пахло так неприятно, но знакомо, что с тем, кого избрала она в хозяева. Он пошевелил пальцами и прижался к стене.
Если крысу взять за горло, она хозяина выдаст, но… что дальше?
– А это точно не ты… девку… того?
– Точно.
– Эни…
– Что? – Кайдену по голосу было ясно, что женщина улыбается. – Больше знаешь, хуже спишь.
И в этом была своя правда.
У стены пришлось стоять еще с час. Пока Эни вышла. Пока угомонились и лакеи, которые после ухода экономки не стали обсуждать ни ее, ни труп, чем несказанно Кайдена огорчили. Мысль о допросе он отложил, ибо и вправду предъявить прислуге было нечего, а излишняя поспешность была бы во вред. Кайден повесил над дверью паутинку силы и еще одну – над второй дверью, за которой скрылась Эни. И третьей не пожалел. Паутинка была полупрозрачной и до того тонкой, что и крысы с обостренным их нюхом не почуют.
Зато Кайден будет знать, где твари находятся.
Пусть трусоваты. Пусть слабы, но… наставник говорил, что хорошего воина отличает предусмотрительность. В том числе. Заодно, глядишь, и хозяин отметится.
Он еще некоторое время постоял на опустевшем этаже, чтобы после спуститься ниже. И еще ниже.
Кайден обошел весь дом, не поленившись заглянуть в каждую комнату, раз за разом убеждаясь, что многие из них сохранились в прежнем виде. Правда, исчезли фарфоровые безделушки, которые весьма любила леди Норрингем.
И серебряные часы с драконом, украшавшие некогда салатовую гостиную. Ушли картины.
Два гобелена. Хрупкие стулья. И та музыкальная шкатулка, которую Кайден едва не разломал. Жаль. Красивой была. И дорогой. Или не очень?
Он не знал.
Быть может, вещи убрали по приказу управляющего, оставив в доме то, что не представляло особой ценности, но теперь Кайден ощущал себя обворованным.
А это было нехорошо. Очень нехорошо.
В подвалах было столь же пусто, уныло и сыро, как когда-то.
В общем… никаких тайн дом не скрывал, и это тоже раздражало. А заодно заставляло усомниться в собственных способностях. Кайден почти решился выглянуть на ту сторону, уж больно странно все было, но не стал.
Безоружному на границе делать нечего.
Пробуждение принесло хорошо знакомую головную боль. Катарина открыла глаза и поморщилась, понимая, что первую половину дня – и повезет, если только ее, – обречена провести в постели.
