Все же скорее весна…
Дуглас входил в воду осторожно, прощупывая дно палкой с железным крюком. Она поднимала клубы ила и грязи, которые расползались по поверхности воды жирными кляксами.
Добравшись до середины, он махнул Кевину, чтобы тот выметался. Уговаривать, что характерно, не пришлось.
– Боже мой, какая гадость, – сказал Кевин, глядя на грязные туфли, которые вряд ли подлежали восстановлению.
– А я тебе говорил, что стоит разуться."
"– А я тебе говорил, что вообще не хочу туда лезть! – Кевина передернуло.
– Я ведь не дознаватель, и вообще…
Он стянул ботинок, из которого вылилась темная жижа.
– Мальчики, не ссорьтесь, – дрожащим голосом произнесла Луиза.
– Проводи матушку. Ей дурно…
– А ты?
– А мне не дурно, – в голосе скользнули ноты, заставившие Кайдена напрячься. – Но вам и вправду здесь нечего делать. Поверь, если я что-то понимаю, остальное будет в куда более печальном состоянии. Да и Катарине поддержка не помешает.
– Мне кажется, ты ее уже достаточно поддержал, – буркнул Кевин с немалым раздражением, но убрался все же, с матушкой и грязными туфлями.
– Мой брат бестолков, суетлив, но он не злой, – Гевин опустился на колени. – Не более злой, чем большинство людей.
– Ты мне его сватаешь?
– Я не хочу, чтобы он пострадал, – Гевин раздвинул слипшиеся волосы, и камни в них плеснули светом. – Катарина тебе симпатична, а он нет. Выдержки и ума держаться в стороне у него не хватит, вот и надеюсь, что ты сумеешь понять: он тебе не соперник.
– А тебе?
– Мне и подавно.
Камни были крупными и, сколь мог судить Кайден, довольно чистыми. Алмазы? Или разноцветная шпинель? В любом случае диадема выглядела неоправданно роскошной. Подобные не принято носить без веского на то повода.
– То есть ты не боишься, что он женится на Катарине и приберет состояние к рукам?
– Нет.
Дуглас сосредоточенно водил крюком по дну.
Камней шесть. Одинаково крупные. Одинаково ограненные. Основа… золото? Не похоже. И не серебро. Платина? Не самый часто используемый металл. Алмазы окружены россыпью мелких камней, которые затянуло грязью.
Да и сам венец, казалось, прирос к голове.
– Он ввяжется в противостояние с тобой и проиграет.
– Ты так уверен?
– Он ей не нравится, а ты наоборот, – Гевин осторожно высвободил венец. – И шансов у тебя больше. Ко всему Кевин не привык к отказам. Он оскорбится. Наговорит больше, чем следовало бы, а она это запомнит. И когда он все же решится переступить через себя, он не сумеет не обидеть ее снова.
