То прошлое, в котором он совал Гевина в бочку, где бродило конское дерьмо, он был готов вспоминать с немалым наслаждением.
Глава 19
В курительной комнате было темно, сыро и холодно. Влажно хлюпнул ковер под ногами. Заскрежетало старое кресло, отодвигаемое Гевином. И единственный огненный камень задрожал, намекая, что сил в нем осталось не так и много.
Кайден коснулся поверхности его и поморщился: камень покрывала тонкая липкая пленка пыли.
– Я помню этот дом другим, – Гевин развернул и столик так, чтобы видеть и окно, и дверь.
– Более живым, что ли…
– Вы давно здесь не появлялись.
– А с чего бы? – он покачал столешницу и, убедившись, что столик не собирается рассыпаться, водрузил на него бутыль. – Нас здесь не особо жаловали.
– Может, потому, что вы вели себя как два засранца.
К бутыли прибавились бокалы и плоская коробка с сигарами.
– А то ты лучше был.
– Не лучше, – вынужден был признать Кайден. – Что вам здесь нужно?
– Деньги, – Гевин сам наполнил бокалы. – Мой братец нервничает. Ему кажется, что все кончено, что ты заморочишь нашей сиротке голову и увезешь в закат, и ладно бы только ее, но ведь и наследство тоже…
Бренди.
Односолодовый. И выдержанный. Неплохой, судя по тонкому букету ароматов, но Кайден все одно не притронулся.
– Думаешь, отравлю?
– Думаю, что на меня алкоголь дурно влияет, – а вот нюхать его Кайдену нравилось.
– Тогда да…
– А наследство большое?
– Несколько миллионов.
– Изрядно, – оценил Кайден. – И ты не боишься… вот так…
– Не боюсь, – Гевин вытащил тонкую темную сигару.
– Нам уже не по десять лет, ума прибавилось. Надеюсь.
– И я надеюсь.
Дым поднимался к потолку, который казался темным, почти черным.
– Значит, вы хотите жениться на Катарине?
– Не сказать, чтобы особо, но последние годы были не так чтобы удачны для торговли. Я предупреждал отца, что не стоит покупать те акции, но… увы, увы… потом связался не с теми людьми, и стало совсем плохо. Корона готова простить дурака, только, сам понимаешь, стоит прощение немало. Ко всему матушка не желает сокращать расходы.
Привыкла считать себя первой дамой нашего захолустья, а теперь и на столицу нацелилась. Братец просто бестолочь. Ему интересны лишь карты и скачки.
Терпкий запах дыма заполнял комнату. И теплее стало."
"И кристалл, напоенный силой Кайдена, разгорелся. В бледном свете его лицо Гевина казалось тоньше, изящней. Женщинам такие лица нравятся.
– А ты, выходит, без греха?
– Кто здесь без греха? – хмыкнул Гевин. – Я люблю удобную жизнь. Тех же лошадей.
