Иногда.
– Вот именно, что иногда, – тяжко вздохнул Дуглас. – По всему, у парней к кузине интерес весьма определенного склада. И с полного одобрения их матушки.
Интерес Кайден тоже заметил. Он выполз из-под кровати, где пахло уже не столько болотом, сколько пылью, и запах был едким, раздражающим.
– Руки переломаю.
– Верю. Но надеюсь, что ты сдержишься. Подумай хорошо.
– О чем?
Кайден сел на пол, по которому тянуло холодным ветром. Сквозняк крался к двери, которая закрывалась весьма неплотно.
– Не сделаешь ли ты хуже.
– Кому?
– Девочке этой.
– Чем? – Кайден нахмурился. Он никому не делал хуже. Он вообще не обижал своих женщин. И подарки им дарил.
И ей тоже подарит. Когда найдет подходящий.
Дуглас же вздохнул, потер щеку и сказал:
– Ты ведь не собираешься на ней жениться, так? Как обычно, поиграешь, а потом любовь пройдет, и все, отыщешь себе новую игрушку. А с ней что будет?
– Что?
– Понятия не имею. Я у тебя спрашиваю. Чтобы ты подумал. Она чужая здесь. Ни друзей, ни знакомых, ни связей, которые закроют рты.
О вашем романе скоро станет известно в городе. И будь уверен, ее в отличие от других щадить не станут. Обсудят и осудят со всех сторон.
Кайден заерзал.
– И эта стервочка Луиза, если я хоть что-то в людях понимаю, все силы приложит. Нет, пока ты с ней, будут помалкивать, дураков нет. А потом?
– Я…
– Каждого не заткнешь.
Может, и так, но если постараться…
– Нельзя убивать людей из-за слов. И калечить тоже нельзя. Тем более если говорят правду, и не о тебе. Так что пойми для начала, репутацию девочке ты изрядно подпортишь.
А значит, нормального мужа она не найдет.
– Зачем ей вообще муж? – Кайден нахмурился и встал-таки, потому как на полу воняло уже не столько болотом, сколько кошачьей мочой. И кажется, этот вот ковер, несколько протертый и местами даже слегка поеденный молью, хранили вовсе не в сундуках.
– Семьи ради. Дети там. Жизнь тихая. Не дуйся, – Дуглас примиряюще поднял ладони. – За штаны я тебя держать не стану. Но раньше твои приключения и вправду были не во вред.
А с ней нам жить рядом.
Стук в дверь избавил от необходимости отвечать, и потому Кайден эту дверь открыл с немалой радостью, чтобы нос к носу столкнуться с человеком, которого он видеть не желал.
– Вечера доброго, – Гевин изобразил поклон. – Мне вот подумалось, может, посидим, выпьем, выкурим сигару-другую?
– Со мной?
– Кевина матушка призвала, а одному как-то не так, что ли… заодно поговорим. Вспомним прошлое.
И Кайден оскалился во все зубы.
