– Как хотите…
И правда, подышать свежим воздухом в здешних условиях было бы очень даже неплохо: по прикидкам Федора, в зале находилось около двух десятков больных, по большей части лежачих и надрывно кашляющих, некоторые даже метались в бреду, но были и с виду вполне здоровые люди: трое таких, не обращая ни на кого внимания, собравшись в дальнем углу, азартно резались к кости – монахи послушники почему-то замечаний им не делали, верно, остерегались.
Федор, как был – босой, в длинной и широкой полотняной рубахе – несколько замешкался на пороге: ну, не в таком же виде идти? А своя-то одежка где, интересно? И деньги…
– Брат Бруно, каштелян, одежкою ведает, – смачно высморкавшись, пояснил старик.
– Вы, господин, не переживайте – ничто не пропадет, брат Бруно – человек честный.
– Хотелось бы верить.
– Видите, вон, на вешалке, плащики? Захватите два, а я пока узнаю насчет обеда.
Накинув на себя плащ из грубой ткани, Федор взял другой такой в руки и вышел на больничный двор, щурясь от бьющего в глаза солнца.
Надо признать, двор поддерживался монахами в самом образцовом порядке – аккуратно подстриженные кусты, клумбы, у дальней стены – ровные – в линеечку – липы, как видно, специально высаженные лет двадцать назад. Наискось весь двор пересекала длинная тень недостроенной башни церкви Святого Якоба, откуда еще совсем недавно старший дьяк…
– А, вот вы где! – сосед по палате неожиданно вынырнул откуда-то из-за кустов. – Гороховая похлебка на обед. Без мяса, но густая – наедимся.
– Горох – это хорошо, – покладисто согласился Федор.
– Вас как зовут, кстати?
– Флакк. Энгельберт Флакк, – старик церемонно поклонился и хмыкнул. – А можно и проще – дядюшка Эйша. А вас?
– Йоханнес Гульд из Нарвы.
– Из Нарвы?! – присвистнул герр Флакк. – Далековато же вы забрались. Небось, шкипер или купец?
– Приказчик.
Старик улыбнулся:
– Ясненько. А я так нигде, кроме родного города Любека, не был. Мельница у меня когда-то была, дом… да впал в долги, разорился – все пришлось продать, а супруга моя померла еще раньше.
Теперь вот здесь, в госпитале, пригрели, спасибо братству Святого Духа… Вон она, галерейка, за липами – видите?
Кивнув, дьяк зашагал следом за дядюшкой Эйшей и по узенькой лестнице поднялся на тенистую галерею, с которой открывался весьма неплохой вид на паперть перед храмом Святого Якоба… и на фрахтовую контору, кстати, тоже."
"– А это что за здание? – Федор указал пальцем прямо на контору. – Что-что вы говорите? А, фрахт… Это для меня интересно.
