Две недели пролетели незаметно, как студенческий триместр – не успели глаза со сна протереть, а уже сессия! Жонглеры перед праздником волновались – все же такую длинную пьесу они играли впервые, пригласив на предварительный просмотр одного из помощников бургомистра – тот пришел в полный восторг и долго бил себя по ляжкам, восклицая:
– О, майн гот!
«А ведь мог бы – и „Дас ист фантастиш!“ – расслабленно подумал Егор. – Ежели бы эротические сцены не убирать».
– Хорошо, очень даже, очень, – мотал головой ратман, допивая второй кувшин вина, заботливо купленный Готфридом специально для этой цели.
– И забавно, и… без всего такого лишнего. Хорошо!
Роль суфлера взял на себя сам режиссер, он же давал краткие пояснения, где именно происходит действие – декорации в те времена были понятием более чем условным, да иди еще, попробуй, купи на низ сукна да краски – цена-то кусается ого-го как! Какая-то паршивенькая красочка модного цвета ультрамарин – флорин за унцию! Заработная плата местного «офисного планктона» за целый месяц, и то если без штрафов и добровольно-принудительных выплат на подарки боссу! Жирная свинья – и та всего три флорина стоила, а тут просто немного краски… Ах-хренеть!
– И вот мы в Нюрнберге, в доме вдовы… – утробно вещал из-за кулис Егор.
– Вот ее сундуки, полотенца, накидки… Вот она идет – скромная красавица в простом платье… – тут молодой человек обернулся, жестом позвав Альму. – Давай! И котелок возьми, польешь Иоганна водой…
– А-а-а-а! Зачем ты меня поливаешь, женщина?
– Зачем поливаю? Ах ты, худой пес! Подожди, вот я сейчас возьму дубину, да отколочу тебя так, что спина затрещит!
– Верно, вдовушка! – радостно вторили зрители.
– А ну-ка, намни ему бока!
– Теперь ты, Ипполит! – Вожников повернулся к Айльфу. – Готов?
– Угу.
– Ну, ни пуха."
"Под аплодисменты зрителей на сцене появился запомнившийся многим красавец атлет, и князь запоздало подумал, что именно ему и нужно было поручить главную роль.
Ему, а не тощему подростку Иоганну. Впрочем, и так все шло неплохо.
– Ах, какой прекрасный подарок, милый! Эти благовония… ах… я давно о таких мечтала. И у меня для тебя кое-что есть. Вот… смотри.
– Чудная бритва, любимая! И какая острая… ею можно запросто разрубить горла сразу трем сарацинам!
Спектакль прошел на ура, впрочем, Вожников и не ожидал иного – все-таки классика.
