– За две недели?
– За две недели.
– Сделаем! – обнадеживающе хохотнул Егор. – Что нам стоит дом построить – нарисуем, будем жить. Только вот что – обещайте во всем меня слушаться…
– Клянемся святой Афрой!
– И еще надо будет прикупить костюмы и реквизит.
– И за этим не станет дело, дружище Георг! Лишь бы вышло.
– Выйдет, не сомневайтесь, – поднявшись на ноги, Егор важно поклонился и тряхнул головой. – Думаю, «Ирония судьбы» нам как раз подойдет. И забавно, и реквизита много не надобно…
– Что нам подойдет, дружище?
– Ну уж не «Семнадцать мгновений весны» – точно! Говорю же – «Ирония судьбы»… «С легким паром», короче.
– С легким… паром… ага…
– Кстати, я с вами сегодня не поеду – здесь подожду, над пьесой подумаю. Ну, что смотрите? – Егор оглянулся, глядя на заинтересованные лица своих новых друзей. – Поезжайте. Удачи!
– Э-э… господин Георг, – покусав губу, неожиданно промолвил Готфрид, – Может быть тебе… вам… нужна чернильница, перо, бумага… не самая дорогая, конечно, но… местную, аугсбургскую-то, мы вполне сможем купить, тем более, я думаю, не так-то много ее и надо, бумаги… Ага?
– Купите, Готфрид, купите, лишней не будет.
Рассеянно махнув рукой и еще раз пожелав уличным артистам удачи, Вожников уселся у костра и с видом только что осененного музой поэта задумчиво посмотрел в небо… Хо!!! Самолет! Пассажирский лайнер, какой-нибудь «Боинг» или «Эрбас»… точнее – след от него… Нет! Просто облако. А похоже!"
"Весь день Егор приспосабливал рязановский сюжет к местным реалиям, и вроде бы, на первый взгляд, получалось неплохо, уж по крайней мере, куда лучше, нежели давно уже забытый ремейк «Ирония судьбы-2».
Повеселее как-то, тем более что князь решил вставить в пьесу побольше эротических сцен – народу нравится! – особенно в эпизод «баня» так и просились женщины, тем более сейчас, в средние века, городские бани выполняли функцию публичных домов – лупанариев, а кроме этого, также служили и просто для раскрепощенного общения мужчин и женщин. Время от времени озабоченная сильным падением нравственности горожан церковь эти бани-лупанарии закрывала… и тогда средь вечных подмастерьев и прочего небогатого холостого люда резко возрастало количество гомосексуальных контактов… приходилось бани снова открывать, уж тут точка в точку – «по многочисленным просьбам трудящихся».
Вот в такой-то бане и начинало разворачиваться действо…
– Ха-ха-ха! – держась за бока, покатывались со смеху возвратившиеся к вечеру жонглеры.
