– Да тут пир целый!
– А то! Пуло где?
– Вот твое пуло… Еще серебришку хочешь?
Паренек затряс головой:
– Конечно, хочу! Спрашиваешь!
– Тогда поведай-ка мне о постояльцах, тех, кто за последние деньдва-три появился.
– Да таких всего-то двое и ести! Один – худой, сутулый, ликом бел, да прыщи сведены…
– А второй? Второй!
– Второй, видать, из господ… их приказчиков. Волосы белые, как лен, усы да борода такие же. На пальцах перстни, один большой, красивый такой, золотой, с синим камушком.
– А… не знаешь, кораблями ганзейскими они интересовались?
– Почитай, цельный день на пристанях околачивались, я за рыбой бегал – видал.
И еще телеги собирались нанять.
– Ну, вот тебе денежка!
Упала монетка в ладонь. Парнишка довольно засопел, улыбнулся:
– Еще чего сказать не надобно ль?
– Мне не надобно, – усмехнулся соломенный постоялец. – А вот другим… Прямо сейчас, тайком, чтоб никто не видел, разбудишь того, что с перстнем. Поклон передашь от приказчика Якоба из Любека… запомнишь?
– Якоб из Любека, – отроче повел плечом.
– Что тут запоминать-то?
– Еще скажешь, что Якоб велел тебе передать, мол, корабли ганзейские до утра только достояти. Соглядатаи кругом. Скажешь так, а дальше пускай сами думают… Говоришь, про телеги спрашивали?
– Да, нанять хотели. Так идти?
– Ах да… Вот тебе, на!
– Благодарствую… А чего ж ты сам-то не… ой, понял, понял… не хочешь, чтоб видели.
– Молодец! Сообразительный.
– А то!
– Все, как надо сладишь – завтра еще деньгу.
Я тебя сам найду, понял?
– Понял, ага!
– Ну, беги уже. С Богом!
Анемподист ушел в ночь, едва только служка скрылся в избе. Тенью неслышною проскользнув мимо вскинувшего было пса, юркнул в ворота… огляделся вокруг, да зашагал за город, за посад – к лесу.
Глава 7
Час от часу не легче
Лето 1418 г. Ладога – Новгород
– Уходят, княже, уходят!
Князь с дружиною еще не успел выехать со двора усадьбы гостеприимного боярина Василия Есифовича, как вывернувший из-за угла всадник с хрипом взвил коня на дыбы:
– Уходят!
– Кто уходит? – не понял спросонья Егор.
– Куда?
– Ладьи, государь! Корабли ганзейские! Посадник наш, господин Дмитрий Федорович срочно велел сказати.
– Понятно, – обернувшись к боярину, Вожников махнул рукой. – Что ж, поспешим. Далеко не уйдут – я чаю, наши-то лодьи побыстрее будут.
День едва зачинался, стояло раннее утро, с росной высокой травой и белесо-голубым, едва тронутым длинными перистыми облаками небом.
