Особенно женщины, даже и благородного звания – после непрерывной череды родов, к сорока годам старились, сгорали, словно восковые свечки.
– Соседи бабы той, с кем Ондрей-шильник на Нутной улице жил, сказывали, дескать, видали, как тать сей часто малину-ягоду приносил, да смороду, да кислицы-яблоки, – почтительно стоя у порога, отрабатывал свое новое звание бывший боярский челядин. – Вот я и смекаю, откуда?
– Ха, сказанул! – махнув картами, Егор засмеялся. – Малинников мало в городе? Да, может, он все на торге купил – запросто.
Бабе своей подарок.
Дьяк резко вскинул голову:
– Дозволь молвить, княже!
– Ну, молви.
– Не та баба эта Ириха, чтоб ей подарки покупать, никакая не зазноба, а так… Да и страшная, как потасканная ворона. Так, Авраамко?
– Так, так, – с готовностью подтвердил отрок. – Лицом желтая, высохшая, как рыба, да и старая, говорят – за тридцать уже.
– Марьяж!!! – княгинюшка хлопнула картами по столу и звонко расхохоталась. – Что? Съели?!
– Ну, чадо, – тасуя колоду, поежился Вожников.
– С тобой играть – так голым быть. Трубы, что недавно на двор привезли, – тоже в карты?
– В карты, – Еленка небрежно махнула рукою. – С Божиным Данилко игрывали. Кстати, – княгинюшка живо повернулась к Авраамке. – Там он еще не все трубы привез! Пойдешь завтра отпускную грамоту брать, напомни.
Подросток поклонился:
– Напомню, великая госпожа."
"– А про яблоки с ягодами он правильно заметил, – кивнув на отрока, продолжала княгиня. – Ежели во множестве таскал, так ясно, откуда – из саду дикого, что на Плотницком, за Московской дорогой.
Там и яблони, и смородина-малина, и орешник. Не сад – лес чистый!
– А ты-то откуда знаешь? – удивился Егор. – Неужто заглядывала?
Еленка расхохоталась, волосами золотыми тряхнув:
– Да я тут, покуда ты по дальним землям мотался, со скуки облазила все! Интересно ведь. Не одна, конечно, со свитою.
– Ну, ты у меня прямо туристка! Ориентирование можешь бегать или там КТМ.
– Что, что, милый?
– Контрольно-туристский маршрут, – охотно пояснил Вожников.
– Вот, помнится, в юности еще, бегу как-то через болотину… Ого! – глянув в карты, князь расстроенно наморщил лоб. – Одна-ако! Хорошо, корона императорская есть – ежели что, брильянты выковыряю… Федя, ты что так смотришь? Тоже марьяжей нету?
Дьяк поморгал:
– Государь! Мыслю, тот сад-лес проверить надоть. И самим, и Рыков пущай людищам своим велит.
– Так-то не его участок, – заметил Егор. – Его – Славенский конец, а лес этот на Плотницком.
