Но Флориан очень силен, хотя с виду и не скажешь, – уверенно пояснил отрок.
– С чего ты взял, что он так силен?
– Когда чинили колодец, он запросто снял старую крышу. Не стал по досочкам разбирать, просто подошел и снял. Вес-то немалый!
– Так, так… А одежда? В одежде ничего не было необычного?
– Говорю ж вам – ряса. Хотя… – Матиас покусал губу и вдруг сверкнул глазами. – А ведь было! Ну, мне так показалось. На ногах у него добрые башмаки были, очень хорошие, крепкие… а ведь обычно – сандалии.
– Угу… Все?
– Все, – кивнул мальчик. – И еще – мешок на плече, ну он у всех, только в мешке-то, внутри, как-то раз что-то лязгнуло, наверное, обитая железными полосками шкатулка или пара ножей, запасное полотно для пилы… Что-то такое, да.
– И ты не видел, что?
Матиас покачал головой:
– Нет, не видал. А вот из этого же мешка Флориан семечки тыквенные доставал, угощал меня и брата…
– Семечки?! – уже что-то сообразив, воскликнул Егор. – Ты сказал – семечки?!
Глава 11
Нелюдь
Шелуха от тыквенных семечек и растерзанные, словно когтями оборотня, тела – все эти вещи, по мысли Вожникова, были как-то связаны.
Как-то… А не один ли это человек? Убивал, зачем-то потрошил горло, щелкал тыквенные семечки… и еще непонятный лязг. Какое-то оружие? Скорее всего, так…
Тщательно осмотренный труп несчастного послушника никаких особенных дополнений к уже известному не дал, Вожников все ж таки не имел никакого отношения к судебной медицине – как и к медицине вообще – для того, чтобы судить, каким именно предметом нанесены столь страшные раны.
Даже опытный в подобных делах аббат – и тот чесал голову: может быть – убийца применил «железную лапу» из арсенала германцев, а, может, и просто кулачный щит со стальными зубьями… Вот примерно что-то подобное при поимке злодея и следовало поискать… но если похитителем помыкали мавра, то они вряд ли оставили бы негодяю оружие. Интересно, как им удалось уговорить маньяка? И – самое главное – как удалось поймать? Как отыскали, на чем взяли?
В том, что в Монтсеррат – и во многих других случаях, в том числе-и в загадочном убийстве несчастного Малыша Фелипе – действовал кровавый маньяк, Егор почти не сомневался, правда, вовсе не сбрасывая со счетов того, что кто-то мог лиходейничать под маньяка, специально, чтоб затруднить последующее расследование, направить его по ложному следу.
И все же, все же – шелуха.
