Ни сразу, ни ночью, во время сна – а, значит, доверять этим парням можно было… конечно же далеко не во всем.
Лупано с Амандой, правда, поначалу от подобного сброда кривились, однако не они здесь решали, да и «беспризорники» вели себя вполне корректно, даже не матерились – не умели, наверное, Испания все ж таки, не Россия! Самое страшное ругательство – «дьявол тебя разрази!» или что-то в этом роде.
– А это наши маленькие друзья, – представил гопников Егор. – Альваро, Фелипе, э-э-э… как вас-то?
– Я – Агостиньо, – почесав сквозь прореху на рубахе грязную грудь, назвался Рвань.
Рыбина смачно сплюнул:
– А я – Энрике.
– Случайно, не Иглесиас?
– Не. Альварес.
– Надо же! – парни удивленно переглянулись. – Рыбина фамилию свою помнит. Альварес, ага! А мы и не знали.
– Боюсь, вы и имени-то его не спрашивали, – хохотнул князь. – Ладно! Хватит тут без дела торчать – приступаем к занятиям. Сейчас покажу вам прямые удары – джебб, кросс. Их и будем сегодня отрабатывать… Так… А ну, кто смелый?
– Рыбина, уважаемый господин, хочет! Ну, этот… Энрике.
– Энрике так Энрике. Давай, Иглесиас… то есть Альварес!
Очередной день Егор начал традиционно – с кросса, после чего устроил несколько показательных спаррингов, взяв в крутой оборот опоздавших – Энрике и Агостиньо, сиречь – Рыбину и Рвань. Последнему даже разбили нос, но Аманда быстро заговорила кровь.
– Мы просто место забыли, – отдуваясь, признался «сеньор Альварес». – Вчера как-то плохо запомнили.
Лоскутки бы на кусты повесить.
– Что еще за лоскутки? – заинтересовалась Аманда, на которую, после заговора, парни посматривали уже с некоторой опаской, как видно, чуяли ведьму.
– Ну, мы всегда так делаем, – пояснил Фелипе Малыш. – Когда надо знак своим подать – мол, мы здесь. Оно получается, вроде бы как кто-нибудь невзначай зацепился одежкой…
– Понятно, – Егор покивал. – Что ж, будем оставлять лоскутки. У нас там, кстати, где-то бархат остался…
– Бархат – уж слишком жирно, – покрутив на пальце локон, возразила девушка.
– Лучше уж тогда сукно, его тоже немного осталось. Приметное такое, зелененькое.
Она уже переоделась в мужскую одежду, какую носили не самые бедные горожане или даже рыцари-кабальерос – темно-синие штаны-чулки, короткая бархатная куртка-котта – специально в сборочку, дабы прикрыть грудь. Впрочем, было бы что прикрывать – уж не пятый размер, не особо заметно.
