Рыцарь пнул пятками коня и устремился вниз по холму, проскочил в просвет между отрядами лучников, осадил скакуна у головного отряда, в котором находились богато одетые всадники и ярко-рыжая женщина. Они о чем-то поговорили несколько минут, после чего переговорщик помчался обратно.
– Что ответил великий князь? – наклонившись вперед, с нетерпением спросил король.
– Он сказал, что лучникам и валлийцам указывает двигаться на Марзель и Шом-ан-Бри, где перехватывать обозы бегущих из Парижа бургиньонов и уничтожать их ратные отряды, буде такие встретятся.
Девонширцев и корнуэльцев он полагает взять с собой для занятия столицы.
Генрих громко расхохотался, вскинул кубок, чуть склонившись в сторону колонны на дороге:
– Самообладание, достойное восхищения! Он шутит перед лицом гибели. Честь и благородство… Однако, когда французы резали моих храбрых рыцарей, захваченных без доспехов, они о благородстве особо не задумывались. И я не стану. Великий князь не сдался? Сие есть его выбор! Тогда пусть прольется кровь.
Прикажи лучникам стрелять!
– Слушаю, мой король, – вскинул сжатый кулак лорд Кент и повернулся к командующим полками: – Вы слышали приказы, дворяне? Так исполняйте!
Шестеро всадников поклонились, дали шпоры коням, разъезжаясь вдоль линии построенной для битвы армии. Над полем повисла тяжелая, гнетущая тишина. Генрих допил вино, отставил руку в сторону, позволяя слуге наполнить кубок снова. Окинул поле взглядом, с нетерпением спросил:
– Ну, когда же?! Пусть начинают!!!
Однако стрелки продолжали стоять, опираясь на свои высокие луки и о чем-то переговаривались.
– Что происходит? – поднялся с кресла Генрих.
Свита великого князя двинулась вперед. Медленно, спокойно, не обнажая оружия. Линия стрелков так же спокойно раздвинулась, пропуская русских. Причем самые ближние опустились на колено, скинув шляпы и склонив головы. Колонна двинулась вверх по холму.
– Валлийцы! – откинув стол, сделал несколько шагов вперед король. – Вперед, мои храбрые валлийцы! В атаку!!!"
"Однако потомки гордых кельтов тоже посторонились, пропуская врага, а девонширская пехота, оставив место в строю, стала подтягиваться ближе к дороге, дабы пристроиться в хвост колонны.
– Нет… Не-е-ет!!! – заметался Генрих. – Нет! Стойте! Куда-а?!
Он обернулся, кинулся к палатке:
– Лорд Уильям! Что происходит?!
– А ты кто? – с удивлением воззрился на него с седла столь активный в последние недели, горячо преданный советчик.
