* * *Последние из осаждающих уже смирились с близкой смертью и надеялись лишь подороже продать свои жизни – когда со стороны моря, ворвавшись через ворота широкой мохнатой лавой, в сверкающие богатством и роскошью рыцарские линии вдруг врезались яростно вопящие дикари. Налетая на врагов, они подставляли под мечи свои круглые щиты с опушкой по краям и золотыми умбонами в центре и рубили головы, руки, плечи тяжелыми топорами на длинных рукоятях. От таких ударов шлемы сминались, как бумажные, а наплечники рассекались, словно их вовсе и не бывало.
Забегая на падающих врагов, неожиданные враги прыгали и обрушивались сверху на стоящих дальше, рубили, давили щитами, опрокидывали.
Успевшие за три часа изрядно устать, французские рыцари быстро покатились назад, больше думая о том, как прикрыться, нежели о том, как поразить нежданных противников. Между тем англичан становилось все больше и больше, они обходили рыцарский строй и разбегались по лагерю, с той же яростью кидаясь на занятых обогащением горожан.
Арфлерцы, кое-как отбиваясь, отступили к проходам в частоколе, побежали в город, неся на спинах и волоча за собой внушительные узлы с доспехами, кубками, едой и прочим добром. Англичане кинулись было следом – но поток арбалетных болтов со стен вынудил их отступить.
Между тем рыцарским сотням пришлось куда хуже. Бегать им было гораздо труднее – да и не знали они, куда отступать. А попытка попятиться к своему лагерю привела к столкновению с новыми сотнями дикарей, несущихся по насыпи на вал.
Зажатые между двумя толпами, дворяне смирились и побросали оружие.
Король Генрих, тяжело дыша и покачивая окровавленным мечом, обошел лагерь, после чего остановился перед герцогом Орлеанским, так и стоящим на валу со своим синим, с золотыми лилиями, знаменем в руках.
– Хороший день, герцог Карл! – дружелюбно сказал властитель Англии. – Надеюсь, ты не станешь возражать, если я объявлю тебя своим пленником?
Лучший на ту пору поэт Франции спустился с вала, опустился перед победителем на одно колено, положил знамя на землю, вытянул из ножен меч и двумя руками протянул торжествующему врагу.
* * *Шевалье Изабелла, рыцарь ордена Сантьяго и Бретонская герцогиня действовала, в общем, как положено: разослала окрестным дворянам письма с требованием исполчиться, от бургомистра запросила городских воинов, а также созвала людей от ближних селений. Вожников, если честно, полагал, что не придет никто – но на призыв, однако, откликнулись многие.
