Ой, сколько же их было много!
Вот и корма… румпель… И главный враг в бацинете «собачья морда»!
Опытный в подобных схватках Егор нанес удар с ходу – однако враг обернулся, почувствовав опасность каким-то шестым, особым, чутьем… Обернулся, уклонился – удар лишь скользнул по забралу – и сам сделал выпад, намереваясь достать соперника своим длинным клинком.
Со звоном отбив разбойничий меч, князь вновь перешел в атаку, стремясь разделаться с врагом как можно быстрее – в этом был единственный шанс уцелеть.
Удар! И звон… и злой, режущий нервы, скрежет! Так, верно, скрежещут сковородки в аду, когда черти их чистят песком.
Удар! Удар! Удар!
Вражина сделал знак своим – чтоб не мешали. Видать, хотел потешиться, надеясь на свое несомненное искусство и храбрость.
Получай, ползучий гад, сволочуга! Отступаешь? Ага!!! Кто на Бога и Великий Новгород?!
Ах ты ж… Увернулся! Все же борец – сразу видно – опытный. Ударил сам… Снова звон. А если подставить под клинок шлем? Вроде прочный, не должен бы развалиться… И, когда пират ударит, достать его снизу, выпадом – в пах!
Пират, видно, увлекся схваткой, в запальчивости совершив то, на что и рассчитывал его хитрый соперник.
Удар по шлему!
Егор тут же упал на правое колено, и…
И тут где-то над головой загрохотал такой жуткой силы взрыв, что, казалось, раскололось пополам небо! Взорвался пороховой погреб? Нет! Это гром… молния… волны!
Одна из таких волн ударила судно в корму с такой силой, что князь, выпустив меч, кубарем полетел в воду. Салад, слава богу, успел скинуть, но тяжелая бригантина сразу же потянула Егора дно, однако молодой человек сумел избавиться от доспеха, что было не так уж и сложно – оказалось достаточным просто развязать пояс.
Обтянутые бархатом латы ушли на дно, а молодой князь вынырнул, жадно вдыхая воздух."
"Внезапно налетевший шквал разметал суда, словно щепки, ни о каком бое сейчас не шло и речи. «Морскую Деву» и «Святого Георгия», притянутых друг к другу, словно сиамские близнецы, разбушевавшаяся стихия выбросила на тот самый скалистый островок и вот-вот грозила переломить пополам… а-ай! Переломила! Первой, со страшным треском, сломалась «Дева», да и каракка пережила ее ненамного.
Что же касаемо остальных судов – то князю их не было видно… Уцепившись за обломок мачты, молодой человек спешно привязал себя куском каната, отдавшись на волю Бога и волн.
В фиолетовом грозном небе снова вспыхнула молния, громыхнул гром.
«Господи, – молился про себя Егор. – Дай Бог, куда-нибудь вынестись.
