Она приказывала, предельно уверенная в своей правоте.
И вдруг…
Опять вдруг – заскрипели веревки, поползла вниз лопата подъемного моста, разошлись навстречу окованные железом створки. И в сопровождении свиты, закованной в вороненые латы и сверкающие бахтерцы, шевалье Изабелла въехала на белом скакуне в свой город, милостиво улыбаясь с седла кланяющимся горожанам.
– Еще одно такое чудо, и я сам начну ей молиться, – прошептал себе под нос Антониус ван Эйк и тихонько перекрестился. – Прости, Господи, ибо не ведаю, что творю.
Токмо на волю твою и полагаюсь.
Как оказалось, в городе Ренн имелись покои герцога, каковые являлись частью старой крепости. Именно их отвел бургомистр для размещения шевалье Изабеллы и ее свиты. Причем господские палаты достались женщине, а великий князь Русский, император Священной Римской империи, князь, король и прочая, и прочая – оказался в людской. Он уже намеревался пристроиться спать на скамье, укрывшись плащом и подложив под голову седло, когда спустившийся слуга коснулся плеча и шепотом сказал:
– Госпожа герцогиня желает тебя видеть…
Опочивальня герцога оказалась, конечно же, роскошной.
Просторная прихожая с тахтой, сама спальня с расписным потолком, балконом и покрытыми резьбой опорными столбиками, широкая постель под балдахином. Стол, два стула, небольшой белый шкаф, больше похожий на буфет. Пока внутрь не заглянешь, не поймешь.
Шевалье Изабелле не сиделось. Она прогуливалась возле стола – в вельветовом колете, обтягивающих штанах, заправленных в высокие, выше колена, сапоги.
Поясной набор: меч, ножи, сумка, кошель – лежали на столе, причем меч – вынутым из ножен.
– Ты молилась? – спросил Егор.
– Да, конечно, – устало согласилась женщина. – Но он не слышит.
– А что ты хотела знать?
– Я действительно герцогиня Бретани?
– Выходит, что да, – развел руками Вожников. – Ты называешься этим именем, и его за тобой признают. Значит, герцогиня.
Шевалье Изабелла остановилась, вздохнула и начала раздеваться. Скинула сапоги, штаны, куртку, затем исподнее, оставшись совершенно голой.
– Ты чего? – насторожился Вожников.
– Рыцарь ордена Сантьяго никогда не нарушает данного обещания, – ответила она. – Раз уж так получилось, что я стала герцогиней, то должна родить от тебя ребенка. Слово, произнесенное даже в шутку, все равно остается словом рыцаря.
– Я представлял себе все это несколько иначе, – признал Вожников. – Однако герцогский титул ты ухитрилась выбить себе сама. Так что меня тут благодарить не за что.
– Я не благодарю.
