Вместе с Егором, сарацином и шевалье, поддавшись любопытству, увязались невольница географа и елецкий княжич – но те промолчали. Свита шевалье Изабеллы осталась в трактире, в котором путники остановились накануне вечером. Вино и буженина показались ее слугам более интересным развлечением, нежели ремесленники от черной магии.
– К кому заглянем? – спросил Егор, для которого надписи под вывесками и на дверях двухэтажных домиков с толстыми тесовыми дверьми были тайной за семью печатями. – Вот здесь что написано?
– Великий и непревзойденный… – начал читать сарацин.
– Доктор философии…
– Философия – это не то.
– А здесь звездочет, – указала на другую сторону улицы женщина.
– Нужно искать самый богатый дом, – предложил Пересвет. – Коли алхимик умелый, то уж всяко нищим быть не может.
– Да ты сама мудрость, прохвост! – похвалил его Вожников.
Они миновали еще несколько зданий, пока шевалье Изабелла не указала вверх:
– Вроде как черепица новенькая. Недавно стелили. Стало быть, золотишко у хозяина имеется.
– «Философский камень в порошке. Золото из свинца своими руками», – прочитал Хафизи Абру вырезанную прямо на двери надпись. – Вельми интересно, други. Нечто так просто сие?
– Стучи, – кивнул Пересвету Вожников."
"Тот с готовностью подскочил, развернулся и стал колотить пяткой в дверь.
Вскоре изнутри послышались громкие выкрики, и через минуту на пороге появился старик в длиннополом сиреневом балахоне с накинутым на седую голову капюшоном. Длинная узкая борода, белая и пушистая, как тополиный пух, опускалась на грудь, путаясь среди россыпи небольших серебряных амулетиков, висящих на шее, подобно бусам.
– Чего желают уважаемые гости? – хрипло спросил хозяин.
– Почем камнями философскими торгуешь? – весело поинтересовался Егор, хотя на самом деле ему было немного не по себе.
– Десять флоринов унция, – не моргнув глазом ответил старик. – Достаточно для превращения в золото полуфунта свинца25.
– Не обманываешь? Настоящий философский камень?
– А платить чем у вас есть?
Вожников расстегнул поясную сумку, вытянул кошель, показал алхимику несколько цехинов.
Тот сверкнул глазами и посторонился, пропуская гостей.
Внутри дом выглядел чистым, ухоженным. Перестеленные свежей доской полы, обитые расписанным полотном стены. Ведущая наверх лестница сверкала новеньким лаком. Однако алхимик повел гостей не вверх, а вниз, в подвал, негромко бормоча:
– Таинства сии токмо под землей твориться могут.
