Но если слова папской буллы подкрепит прочная русская рогатина, казуистика европейских законов зазвучит уже совсем другой музыкой…
Вот только что делать с алхимическим золотом?! Деньги – это такая неприятная субстанция, что иной раз засасывает, словно болотная жижа, самые крепкие армии и самые могучие крепости… Против них нередко бессильны и вера, и закон, булат. Пока у англичан есть золотые нобли – связываться с ними чертовски рискованно.
Завесу тайны мог приоткрыть мудрый Хафизи Абру – но самаркандский ученый был предельно занят.
Он купался в лучах славы, млея от наслаждения: читал лекции, проводил опыты, наблюдал за небом, участвовал в религиозных и научных диспутах, обсуждал труды европейских географов и деяния монархов, открытия мореходов и достижения ремесленников. Так занят и велик – не подступишься. Маленький авиньонский император.
* * *– Они здесь, – на пятый вечер кратко сообщил Пересвет.
– Отлично. Что купцы?
– Сказывают, карта твоя не лжет, господин. Почти отсель, от Мийо, многие реки начинаются.
Через Лону или Тарн можно на Гарону доплыть. Вниз по воде до Гиени англицкой. Город Бордо так прямо на реке и стоит. Возле Валанса Луара начинается, сорок верст всего от Роны до истоков. На ней стоит Орлеан, еще Блуа, Анже, Нант. Однако же окрест истоков везде горы, волока не построить.
– Но ведь дороги есть? Так что можно обойтись и без волока, – подмигнул ему Егор. – Пожалуй, составлю я несколько писем. Пока дойдут, пока купцы товарами закупятся, пока довезут, пока расторгуются… Полгода точно пройдет, не менее.
Стало быть, начинать нужно прямо сейчас. Ладно, потрачу пару дней, составлю предварительный план. Пусть пока готовятся.
Но закончить свою работу он не успел. На рассвете всех гостей поднял отец Августин, всячески подгоняя громким шепотом, заставил быстро собраться, погрузиться в возки и выехать на дорогу. Поминутно оглядываясь, он шагал возле передней телеги, придерживая рукой оглоблю."
"– О друг мой, премудрый Хафизи Абру, – скача возле саней, спросил закутавшегося в полог географа Вожников.
– Не можешь ли ты пояснить мне, что случилось? С какой вдруг стати тебя, высокочтимого гостя, вывозят из папского университета, словно ворованную морковь? Есть у меня такое подозрение, что не по моей вине, и не по болтливости слуг отец Августин с такой опаской ведет нас кривыми тайными тропами. Лично я в последние дни был у аббата на хорошем счету. А наша шевалье из кельи токмо в трапезную и выглядывала.
