Ехали с осторожностью, бывший навозник, а ныне – сам себе пан, Ярослав Гржимпек – за старшего, что многим в отряде нравилось – они Ярослава своим командиром и выбрали, сам Жижка не возражал. Бывший торговец навозом человек хороший, не злой, зря не придирается, однако требует службу сполна, а что военное дело не слишком-то знает, так то не страшно – научится, времени-то полно, когда еще война кончится? Один Господь знает, да еще, может, святой Галл.
Чу! Снова что-то лязгнуло. Ярослав поудобней перехватил секиру – неужто за обозом следят? Неужели – крестоносцы, немцы? Или – местные паны, те тоже могли напасть.
Крамичек позади вдруг рассмеялся. Ярослав возмущенно оглянулся – и чего ржет-то? Тем более в такой момент.
– Глянь, пан Яр! – парень показал вверх, на ветви липы, где болталось что-то такое… лязгающее…
Черт! Старый капкан! И кто его только туда забросил?
– Тьфу ты!
Выпрямившись, Ярослав сунул секиру в лямку да, забросив за спину, оглянулся:
– Ну, идем, Крамичек. Чувствую – то-то сейчас хохоту будет.
Да, хохоту было изрядно, даже пан Яр – сотник! – к общему хору присоединился, усевшись на телегу, искоса поглядывая по сторонам. Да-а-а… повезло нынче. Со всем повезло – и с продуктами, и с погодой. С утра еще туманилось, моросило, а после поднялся ветер, и к вечеру распогодилось – небо стало высокое, чистое, лишь кое-где кучерявились легкие белые, как овсяный кисель, облака.
– Ох-ох-ох, – все же – для порядку! – повздыхал сотник. – Теперь бы к ночи до нашего шляха добраться, и считайте – всё.
«Наш шлях» или «гуситский шлях» – так называли дорогу, что сворачивала прямиком к горе Табор, и на которую с нехорошими целями мог сунуться разве что сумасшедший или самоубийца – все контролировалось постами таборитов, первый из которых вскоре должен был показаться…
– Во-он за тем кряжем, – указал пан Яр усевшемуся за вожжи Крамичеку. – Там будем – можно будет и повеселиться.
Парень улыбнулся, щелкнув вожжами:
– А ведь скоро доедем! Не так-то и далеко.
– Не далеко, верно. К ночи уж точно будем.
Они приехали раньше – солнце еще не успело скрыться за синими отрогами гор, и длинные тени скал чернели поперек наезженной многочисленными телегами колеи, словно вытянутые ноги прилегшего отдохнуть великана. Чуть в стороне, у самого кряжа, виднелся шатер, а из распадка тянуло дымом, и алые отблески костра плясали на стволах росших рядом деревьев.
– Вот и наши, – обрадованно воскликнул Крамичек.
