Только на минутку глаза закрою…
Когда я распахнула веки, в комнате уже было светло. За всю ночь я ни разу не проснулась, как в яму упала без сновидений. Да уж, с таким присмотром пациент мог раз десять отойти в мир иной!
Оказалось, я все это время держалась за запястье Норвина, как раз там, где бился пульс. Муж выглядел вполне себе живым, только бледным и осунувшимся.
Пошевелившись, он открыл глаза и повернул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.
– Не ожидал, – проговорил хриплым спросонья голосом.
– Чего?
– Увидеть тебя рядом.
Думал, что ты уйдешь.
Я развернулась к нему всем телом. Между нами ночью пристроился Пискун, шерстяной комок сопел в две дырочки, поджав розовые лапки, и выглядел невероятно мило. Это утро оказалось на удивление теплым и спокойным, по-домашнему уютным, и мне страшно не хотелось покидать этот уголок спокойствия. Хотелось растянуть ленивые минуты подольше.
– Как ты?
Норвин помолчал, прислушиваясь к ощущениям.
– Уже лучше, – и переплел свои пальцы с моими. – Ты спасла мне жизнь.
Я никогда этого не забуду.
Я хотела гордо заверить, что всего лишь выполняла свой долг и все такое, но промолчала. Не захотела портить лишними словами эту волшебную утреннюю атмосферу. И нет, я не механически исполняла долг целителя, я всей душой желала спасти этого человека, и неизвестно, получилось бы, если бы желание не было таким ярким.
– Дар целительства и правда особый… – произнес он и закашлялся, держась рукой за грудь. – …ты отдаешь другому часть себя. Спасибо, Эл… Благодаря тебе мне еще долго не грозит выгорание.
Он погладил большим пальцем венки на запястье, как раз в том месте, куда впитался браслет.
– Артефакты, слившиеся с хозяином, остаются с ним на всю жизнь. Этот браслет был с моей матерью, он вновь стал материальным только после ее смерти. Она была хорошей целительницей, но ты превзойдешь даже ее.
– Рада, что ты в меня веришь, – я улыбнулась.
– И не только я. Думаю, скоро нам придется вновь встретиться с градоправителем и кое-что обсудить.
Нейт Эвелейс обещал пригласить меня к себе, как только госпиталь будет достроен, чтобы обсудить организационные моменты.
И с Норвином нужно поговорить начистоту. Есть ведь что-то, то он может мне рассказать.
– Я должна осмотреть рану.
Он кивнул, поднимаясь выше на подушке. В этот момент проснулся Пискун и бодро поскакал на кухню, где вчера оставалась плитка шоколада. А я, активировав магическое зрение и поджав под себя ноги, уселась сбоку и опустила ладони Норвину на грудь.
