– Темнейший… ненавижу чувствовать себя… таким. Тело не слушается, потоки магии никак не стабилизируюся. Самое ужасное наказание…
– Эй, ты что, встать пытаешься?
Я опустила руки ему на плечи и попыталась уложить обратно на диван, но строптивый пациент, держась за спинку дивана, поднялся и, шатаясь, двинулся прочь из гостиной.
– Ты куда, Норвин? Тебе лежать надо, не дай бог рана откроется!
Муж обернулся, бросив на меня измученный взгляд.
– В ванную мне надо, – сказал тихо, но твердо.
– Тебе помочь искупаться?
В доме было сумрачно, но мне показалось, что Норвин покраснел, а потом резко побледнел.
– Эллена, не надо принимать меня за беспомощного. Я сам способен и идти, и обслуживать себя… – он закашлялся, прижав ладонь к груди."
"– Нетушки, так не пойдет, – пробурчала я и, подойдя вплотную, обвила рукой его талию. – Ты настолько не привык принимать чью-то помощь? Или именно помощь от женщины тебя унижает? Заболеть или быть раненым – это не слабость, это жизнь. Все мы живые люди, все можем попасть в беду.
А я никогда не посчитаю тебя слабым или беспомощным, – мне было важно сказать ему эти слова. Я заглянула Норвину в лицо, чтобы понять, о чем он сейчас думает.
На мгновение в глазах вспыхнуло удивление, его поразила моя прямота.
– И все-таки ты удивительная женщина, Эллена… – рука его скользнула по плечу. – Удивительная.
– Дай я хоть провожу тебя.
«Ну прямо засмущал» – хотелось сказать мне. Ага, где я и где смущение. И все же в душе вспыхнули, казалось бы, давно позабытые ощущения.
Потом я ждала за дверью, подспудно боясь услышать звуки падения или звон бьющихся склянок, но все обошлось. Так же в обнимку мы дошли до спальни, Норвин больше не противился моему желанию помочь, а я решила, что ему на кровати будет всяко лучше, чем на диване.
– Теперь я могу с чистой совестью… назвать тебя человеком, который… подставил мне свое плечо, – он попробовал усмехнуться, но тут же скривился от боли.
– Ага, со мной хоть в разведку.
Норвин глянул на меня как-то странно.
Потом растянулся на кровати, щадя сторону, где была рана, и закрыл глаза. Магическим зрением я видела, как завихряются магические потоки у него в груди.
Я потушила магсветильник, снова приготовила смесь лекарств и, дождавшись, пока дыхание мужа выровняется, осторожно прилегла рядом. Буду сторожить и охранять, мало ли как пройдет ночь? Он изо всех сил пытается скорее подняться на ноги, но я знаю, что часто вслед за улучшением следует молниеносное ухудшение.
