Я это говорил ей уже после нашего первого посещения «Ржавого Парижа» и инцидента с Лисом, но баронесса, видимо, решила, что в моем отношении к ней что-то переменилось. Нет, я не хочу, чтобы Талия жила какими-то иллюзиями на этот счет. И если честно, я от нее очень устаю.
Увы, в эйхосе от Талии ничего не было. Имелось одно сообщение от Ленской. Очень короткое:
«Привет. Первое мая завтра. А ты любишь ведьм?»
Я ей ответил тоже коротко:
«Привет. Люблю тех, которые носятся на серебряной 'Электре»
И еще одно с неизвестного номера.
Нажал боковую пластину и поднес прибор к уху:
«Ты убил моего брата. Ты — покойник».
Забавно. И почему я прежде, чем прослушать его, не сыграл в «угадайку» со своей интуицией. Теперь интуицию отодвинула в сторону логика. Даже если не брать в расчет знакомый голос, то это сообщение от Варги. И тот парень, которого я перепутал с ним в Шалашах и сжег в «Огненном Лотосе», был его братом. Отвечать ему я ничего не стал, но сохранил этот номер — вдруг пригодится.
Скоро кончился третий урок, и я поднялся в класс.
Вот здесь меня ждал сюрприз. Дело вовсе не в теплых приветствия, которые исходили от всех. Даже Дарья Грушина поздоровалась со мной точно давняя подруга, это невзирая на двухлетнюю неприязнь. Еще бы, ныне я — личность очень популярная, не только в классе, но и всей школе. Сюрприз оказался в другом: за моей партой на месте Айлин сидела Ольга Ковалевская.
— Не возражаешь? — с улыбкой спросила она.
Я наклонился и полушепотом сказал:
— Смогу ли я при таком соседстве думать об учебе? — мне было приятно, что Ольга от своей соседке по парте перебралась ко мне.
Несомненно, этим поступком княгиня подчеркивала перед всеми остальными близость отношений со мной.
— Очень интересный вопрос, — княгиня обольстительно улыбнулась — умеет это она делать с особым шармом. Потом сказала: — У меня тоже есть вопрос. Давай, выйдем в коридор, не хочется сидеть за партой на переменах, — она встала, тряхнув своими роскошными золотистыми волосами, направилась к двери.
Оставалось последовать за княгиней.
Первоначальная радость от осознания, что мы стали еще ближе, вскоре сменилась тревогой.
— Ну, рассказывай, что за дело к тебе было у Ленской, — сказала она, когда мы оказались в коридоре и отошли в сторону от шумной группы учеников из третьего класса.
Черт! Ну почему я не приготовился к такому вопросу? Глупо с моей стороны его не ожидать. По прежнему опыту я знал, что в разговоре с Ковалевской хитро увиливать от ответа вряд ли получится.
