Так что есть основания думать, что его интерес к вашей матушке связан не только с ее неоспоримым женским очарованием.
— Нечто подобное я и предполагал. Только думал, что его основной интерес направлен не на виманы, а на меня, как человека до сих пор живого, несмотря на серию покушений. Виманы… — я задумался. — Виманы, это хорошо. Не проявились ли какие-либо связи этого Майкла из графства Чешир с Джеймсом Лабертом?
— Пока нет. Но за Лаберта мы еще не брались. Сам понимаете, так быстро проработать двоих не слишком публичных людей, да еще иностранцев не так просто, — Скуратов перевернул несколько листков и положил передо мной фотографию, как я догадался того самого Майкла Милтона.
С фото с хитроватой улыбкой на меня смотрел весьма симпатичный блондин, молодой, ухоженный, одетый в стильный синий костюм. Милый — настоящий чеширский кот.
— Еще такой момент, — я придвинул карточку к себе ближе: — Этот человек может быть связан с неким виконтом Турчиным Алексеем Ивановичем, который в некоторых недружных с законом кругах имеет прозвище Леший.
Эту связь тоже проверьте.
— Обязательно проверим, — сыщик сделал несколько пометок на листке бумаги.
Задерживаться у Скуратова я не имел возможности. От чая отказался, продолжая разговор о Майкле Милтоне, скурил сигарету, после чего он проводил меня к ожидавшему эрмимобилю.
До Департамента Перспективных Исследований что на Прокатной я добрался минут за десять. Главный корпус Департамента занимал едва ли треть квартала, парковка ближе к центральному входу была плотно занята, и извозчик высадил меня прямо на маршрутной остановке.
Быстрым шагом я направился к зданию с высокими гранитными колоннами, взбежал по ступеням, вошел, оказавшись в просторном фойе. Видимо на пропускном пункте охранники были предупреждены Голицыным: как только я показал дворянский жетон, меня сразу пригласили к лифтовой колоне. Подъемник доставил меня и сопровождавшего на шестой этаж, с которым я уже отчасти ознакомился в прошлый визит.
Жорж Павлович встретил в конце сборочного цеха улыбкой и радостным приветствием."
"— Сань, ты удивляешь, — продолжил он, когда сопровождавший отошел. — Ну откуда в юной твоей голове такие глубокие мысли⁈ Ты рассуждаешь, словно инженер с тридцатилетним опытом. Когда я показал твою схему Броневому, он сказал: «Жорж, нам нужен этот человек! Где он работает? Давай его заберем к себе?». И когда я сказал, что ты еще учишься в школе, он не поверил.
