Я остановился у массивной двери с табличкой «Сыскное агентство Скуратова». После звонка сразу послышались шаги, дверь открыл росный охранник в форменной куртке и проводил меня в кабинет Федора Тимофеевича.
— Ваше сиятельство! Очень рад! — приветствовал меня Скуратов. — Прошу! — он вежливым жестом указал на кресло напротив его рабочего стола, заявленном бумагами.
Я присел в ожидании его дальнейших слов.
Скуратов, памятуя, что я спешу, загремел ключами от сейфа, торопливо открыл стальную дверцу и положил на стол папку с жирной надписью на английском: «Michael».
— В общем, времени у меня было маловато, сами понимаете. Поэтому информации удалось собрать немного, — он открыл папку, выложив на стол несколько листков. — Но кое-какие сведения мне показались интересными и, вероятно, важными. Поэтому решил вас побеспокоить.
Я попытался прочитать записи на первом листке, но не смог разобрать и нескольких слов из-за ужасного почерка.
— Не напрягайте зрение, Александр Петрович.
Это я так пишу, и только я понимаю себя и то не всегда, — он рассмеялся и водя кончиком карандаша по тексту пояснил. — Майкл, как вы его назвали, полное имя Майкл Милтон. Дворянин, барон. Ему двадцать восемь лет, имеет поместье в графстве Чешир в северо-западной Англии, небогат. И у родителей его так себе состояние и сам он, не бедствуют, но, скажем так, скромен в тратах по причине низкого дохода. Их семья владеет небольшой транспортной компанией и дела в ней все хуже. Привычки… Так это не интересно.
А давайте все эти сведения я завезу вам в течение дня и передам дворецкому? Разумеется, передам в печатном виде, чтобы вы не разбирали причуды моего почерка, — он вопросительно глянул на меня через очки.
— Да, конечно, Федор Тимофеевич. Это все пока известное о нем? — я не показал недовольства.
— Нет, конечно. Разве я бы стал вас беспокоить, имея только общие сведения. Интересно вот что: человек он весьма образованный и разносторонний. Закончил два университета в Кембридже и Риме.
Большой специалист в истории культур, проявляет интерес к древним формам магических искусств, и главное: много лет он интересуется виманами. Да, да, господин Елецкий! Он не просто интересуется виманами. Он интересуется Древними Виманам, — Скуратов особо выделил последние два слова. — И конечно же его интересовали исследования вашего отца. Он наводил справки о его трудах в библиотеке Лорчева. И бывал в архиве на Смотровой.
