Завтрак нам подавала Ксения, одинаково вежливо мне и баронессе: овсяную кашу, свиную рульку с грибами и гречкой, кофе с клубнично-сливочным суфле. Когда Ксения удалилась на кухню, чтобы отнести пустые тарелки, Талия наклонилась ко мне и сказала:
— Твоя служанка хочет, чтоб ты ее трахнул. Та еще свинка, жирнее меня в два раза.
— С чего ты взяла? — спросил я, едва сдержав смех.
— Ну понятно же. Она все время улыбается, как дурочка, — баронесса прыснула смехом, едва не выронив ложку.
— Думаешь, я в этом не понимаю? Или ты уже трахал ее? Ну-ка, скажи!
И тут я на свою голову решил подразнить баронессу, разыграть интригу:
— А вот не скажу. Если бы да, то тебя это огорчило?
— Конечно нет. Расстраиваться, что ты воткнул такой жирной, рыжей, конопатой свинке⁈ Мне было бы смешно, если бы ты это сделал с ней. Сейчас сама у нее спрошу. Девочка, подойди, пожалуйста, — она махнула рукой служанке, вышедшей с кухни. — Как тебя звать?
— Ксения, — ответила та, тревожно смяв в руке фартук.
— Талия! — я толкнул ее под столом ногой, понимая, что госпожа Евстафьева вполне способна это сделать. — Не смей!
— Ксения, скажи, а тебе нравится Александр Петрович? Я имею в виду, как мужчина нравится? — баронесса, держа на вилке кусок свиной рульки, повернулась в пол-оборота к служанке.
Ксюша покраснела, точно ее лицо мигом превратилось в спелую клубнику, несколько раз шумно выдохнула и, наконец, сказала:
— Ну да… Он очень хороший.
Очень!
— Скажу тебе по секрету, Ксюша, он очень любит полненьких девушек. Вот меня, например. Как увидит толстенькую у него сразу в штанах такое творится! Ты бы хотела с ним переспать? — продолжила допрос Евстафьева.
— Талия! — я не выдержал и рассмеялся.
Ксения покраснела еще больше и закрыла лицо руками.
— Ксюша, говори, как есть! — настояла баронесса, звонко стукая ложкой по краю тарелки.
— Да… — тихонько пискнула служанка.
— А вы, Александр Петрович, хотели бы воткнуть Ксюше своего красавца? — полюбопытствовала Талия, нахально улыбаясь мне.
— Да, ваше благородие, — сквозь смех сказал я.
— Вот и отлично! Благословляю вас! — радостно известила баронесса, подняла ложку и нож, накладывая на нас крестообразный знак Сварога. — А то вы такие несмелые друг с другом!
— Можно я пойду? — едва слышно прошептала Ксения, жалобно глядя на меня.
