А позже, когда я сам стал высоким мастером, меня эта тема не интересовала, потому что имелось много других. Может быть в этой жизни мне стоит обратиться к Гекате и научится кое-чему, упущенному ранее.
— Ты очарован, мой колдун? — услышал я голос виконтессы, она подошла сзади и обняла меня. — Я уже ревную. Хочу, чтобы ты на меня смотрел так же жадно как на темную богиню.
Я повернулся: глаза Элисан были игривы и чуть пьяны.
— Тебя что-то явно раздразнило, — заметил я, слыша крики и смех, доносившийся справа, от площадки за алтарями.
— Да, раздразнили немного танцы в кругу ведьм. Еще два глотка Арноли и игры Пана. Идем посмотришь, — она потянула меня туда, откуда доносился смех и визги девиц.
Представление оказалось забавным: возле костра ведьмы танцевали, образуя два круга, а между ними носился персонаж, изображавший Пана. Ноги его были, конечно же, вполне человеческими, за то голову венчали рога, не знаю, каким чудом на ней державшиеся. Но главным атрибутом оказался его огромный член, торчавший из расстегнутых штанов.
Девушки, танцуя, пытались увернуться от бесстыжего бога, но несмотря на его неуклюжесть, уклониться удавалось далеко не всем. Тех, кого он ловил, вскоре забирали помощники пана — развеселые парни, облаченные козьи шкуры. Забирали, и под хохот и визг уносили куда-то в лес, в сторону прудов.
— Время пришло! Покоритесь! — ревел Пан, бегая по кругу возле костра.
— Время пришло! — подтвердил я, схватил Элисан и, не обращая внимания на ее визг, понес к ближайшему краю поляны.
— Чертов колдун! — она била меня по спине кулачками. — Немедленно пусти меня!
— Пришло время моего розыгрыша! — смеялся я.
Пройдя немого по тропе и скрывшись от людских глаз, я устал и опустил ее на ноги.
— Пришло время самого приятного колдовства, — произнес я, тяжело дыша — все-таки виконтесса была не пушинкой, и я пронес ее достаточно далеко.
— Ты кружишь мне голову, — ответила она, тоже почему-то дыша часто, словно после долгого бега."
"— Может быть виноват не я, а волшебная ночь, — попытался я отвергнуть столь приятные обвинения.
— Ты! Это началось гораздо раньше этой ночи! — ее лицо серебрила взошедшая луна.
— Актриса снова играет мной, — рассмеялся я, схватил за руку и быстрым шагом повел туда, где расступались деревья, образуя лужайку.
У ее края горел оставленный кем-то костер. Там я ненадолго остановился, направляя часть внимания на тонкий план и пытаясь распознать, нет ли поблизости какой-либо угрозы.
