Хотя обычно эта богиня предпочитает для своих путешествий зимы. Я иногда думаю, не подслушала ли милостивая Цасси мою мечту встретить… тебя?"
"– Встретить тебя? – задумчиво повторила я и отпила вина. – Где же я ее видела? Уверена, что сталкивалась с ней или кем-то очень похожим когда-то давно на Земле. Эти белые волосы, голубые колючие глаза… И меховое белое манто… Совершенно явственно всё это помню, но когда и как я встречалась с нею?
Через пару дней я забрела в замковый храм и остановилась у изображения на стене, пристально вглядываясь в лицо богини.
Черт! Ну где же я ее видела? Склероз проклятый!
– Уважаемая Цасси, – чувствуя себя дурочкой, тихонько обратилась я к беловолосой женщине на фреске, – прости, что беспокою. Я не знаю, твоя ли заслуга в том, что мы с Сандрлером встретились. Если это ты помогла, то огромное мое женское и человеческое спасибо. Низкий поклон, как говорят в моем мире. Но можно я попрошу еще об одной маленькой услуге? У меня на Земле осталась мама… Она совсем одна и наверняка очень волнуется, что я исчезла.
Нельзя ли нам с ней хотя бы иногда видеться и разговаривать? Может, по зеркалу, как мы общались раньше с Сандро? Если бы это было возможно… я бы была очень рада, и моя мама тоже.
Разумеется, нарисованная богиня мне не ответила, но я и не ждала. Когда мы ходим в церковь и ставим свечи у икон, то ведь не ждем, что святые с нами заговорят. Постояв еще немного, я положила на маленький алтарь букетик цветов и зажгла длинную свечу. Понятия не имею, какие дары приносят богам, но цветы любят все женщины, богини они или нет.
А свеча – это на всякий случай.
А пару месяцев спустя, в ночь летнего солнцестояния, когда мы с мужем сидели у камина и целовались, из зеркала вдруг донесся мамин голос:
– Варвара!
– Мама?! – Я кубарем свалилась с колен Сандрлера и подбежала к зеркалу. – Мамуля! Это ты! Какое счастье! А ты как оказалась в моей комнате?
– Мама! – ко мне подошел муж и с улыбкой встал рядом.
– Так вот ты какой, Властелин залетный, – покачала головой мамуля, рассматривая зятя.
– Ну что ж, Варвара, я тебя понимаю. В такого не грех влюбиться.
– Мама! – рассмеялась я.
– Надежда, вы мне льстите, – поклонился тёще Темный Властелин.
– Да ладно уж, какая я тебе «Надежда», если целых полгода ты меня называл мамой? Зятёк! Так и зови уж, привычнее.
Сандро открыл рот, но она остановила его жестом.
– Я знаю, что ты в несколько сотен раз старше меня, Варя рассказывала. Но мать – это не возраст, это состояние души.
